Расстрелянная разведка - Владимир Антонов

Однако в то время все попытки Эйтингона добиться справедливо­сти оказались тщетными. Честное имя разведчика было восстановлено только в апреле 1992 года, через одиннадцать лет после его кончины.

Кто же он, легендарный Леонид, он же Наум Эйтингон, он же Леонид Александрович Наумов, он же чекист Котов, вошедший в историю советских органов госбезопасности как их меч, карающий предателей и изменников? Каким был его жизненный путь? Что он успел совершить на этом пути? Обратимся к некоторым страницам биографии разведчика.

* * *

6 декабря 1899 года в белорусском городе Могилеве в семье Исаака Эйтингона родился первенец, которого родители назвали рас­пространенным еврейским именем Наум. Детство мальчика прошло в небольшом уездном городке Могилевской губернии Шклове, где его отец работал конторщиком на местной бумажной фабрике.

Семья жила небогато, хотя родственники будущего чекиста по отцовской линии были приписаны к купеческому сословию. Наум впоследствии гордился одним из своих предков, который в год на­полеоновского нашествия на Россию повторил подвиг костромского крестьянина Ивана Сусанина, заведя отряд французских солдат в не­проходимые болота, где многие из них погибли. Озверевшие французские солдаты повесили мужественного патриота. В семье Эйтингонов помнили подвиг своего пращура и часто рассказывали о нем.

В 1912 году, когда Науму еще не исполнилось и тринадцати лет, умер отец. Из захолустного Шклова семья перебралась в губернский центр Могилев. Кроме самого Наума на попечении вдовы осталось еще трое детей — две дочери и сын, которых ей одной было не под силу прокормить. Некоторое время семью содержал дед Наума — частный поверенный. Но вскоре и он умер. Детство будущего раз­ведчика закончилось. Как старший в семье он стал зарабатывать на жизнь частными уроками, репетиторством и перепиской всякого рода бумаг. Заработок был небольшим, и такая работа не сулила никаких перспектив на будущее. На семейном совете было решено отправить Наума в Могилевское коммерческое училище. В училище Наум стал заниматься в литературном кружке, где впервые познакомился с революционной литературой.

Февральский переворот, отменивший черту оседлости для евре­ев, 17-лстний Наум встретил в Могилеве. Он уходит из 7-го класса коммерческого училища и начинает работать инструктором отдела статистики. В мае 1917 года Эйтингон вступает в партию эсеров, пользовавшуюся в то время широкой популярностью среди еврей­ской молодежи. Однако уже в августе того же года он разочаровался в практической деятельности верхушки партии социалистов-революционеров, которая стремилась в первую очередь к мини­стерским портфелям и большим окладам и мало прислушивалась к народным нуждам, откладывая на потом решение жизненно важных вопросов революции. Среди них — вопросы о мире и земле.

Наум Эйтингон с восторгом встретил Октябрьскую революцию, провозгласившую мир народам и отдавшую землю крестьянам. По­скольку старая городская управа была распущена революционными властями, Наум переходит на работу в пенсионный отдел городско­го совета, где занимается оформлением пенсий и пособий семьям убитых на войне.

В марте 1918 года, после срыва Троцким Брестского мира, германские интервенты перешли в наступление по всему Восточ­ному фронту, и вскоре Могилев был оккупирован войсками кайзера Вильгельма II. Могилевский Совет рабочих и солдатских депутатов был разогнан интервентами, и Эйтингон устроился рабочим на бетонный завод.

В ноябре 1918 года в Германии победила революция. Кайзер Вильгельм II был свергнут и бежал в Голландию. Германские ок­купационные войска в полном походном порядке, как и положено немцам, покинули Белоруссию. В Могилев вступили войска Красной Армии и восстановили советскую власть. Наум вновь поступает на работу в Могилевский городской совет и занимается реализацией продразверстки. Он много ездит по губернии, участвует в подавлении кулацких мятежей. Вскоре его переводят на работу в Губпродукт, где Наум отвечает за решение вопросов, связанных с кооперацией производителей.

В апреле 1919 года Наум Эйтингон был направлен в Москву для учебы на курсах при Всероссийском совете рабочей кооперации. Его преподавателями были такие видные большевики, как Виктор Ногин, Иван Скворцов-Степанов и многие другие.

В сентябре 1919 года Наум возвращается в родные края. Правда, на сей раз в губернский город Гомель, где принимает участие в пода­влении антисоветского мятежа, который возглавил бывший царский офицер Стрекопытов.

Пребывание Эйтингона в Гомеле и его участие в борьбе с мятежни­ками совпало по времени с приближением к городу войск белогвардей­цев и польского генерала Галлера. В октябре 1919 года Наум вступает в партию большевиков и становится бойцом партийного отряда. Для Эйтингона это означало, что в случае захвата города армией Деникина он был бы повешен белогвардейцами. В конце 1919 года, когда крас­ногвардейские отрядил отразили наступление польских интервентов, Эйтингон снова вернулся на работу в качестве инструктора по коопе­рации. Одновременно являлся инструктором по профсоюзной работе в губернии и занимался созданием профсоюзных организаций.

В мае 1920 года Наум Эйтингон по путевке Гомельского губкома партии становится уполномоченным Особого отдела Гомельского укрепрайона. Таким образом, со службы в военной контрразведке началась служба Эйтингона в органах государственной безопас­ности, которая продолжалась вплоть до его ареста по делу Берии в 1953 году.

Особый отдел ВЧК был образован в январе 1919 года под руководством видного революционера Михаила Кедрова. Подчи­ненные ему особые отделы создавались при всех фронтах, армиях, дивизиях, а также в губернских ЧК. Они занимались выявлением вражеской агентуры в Красной Армии, в ее штабах, на фронтах и в тылу, борьбой с саботажем и диверсиями на железных дорогах, в продовольственных и других организациях, имевших отношение к обороне республики. Поскольку в годы Гражданской войны со­ветское правительство привлекло на службу в Красную Армию до сорока тысяч бывших царских генералов и офицеров, среди которых оказалось немало белогвардейских агентов, сотрудники особых отделов выявляли их, тайно внедряясь в штабы Красной Армии и вербуя осведомителей в армейских частях. Об их принадлежности к особым отделам знал ограниченный круг лиц. Особисты вели также разведку за линией фронта и в ближайшем тылу, внедрялись в белогвардейские организации и в штабы армий интервентов, так как в тот период в ВЧК еще не было Иностранного отдела. Особисты входили в состав военных трибуналов РККА, рассматривавших дела об измене и вредительстве, а также «в отношении всех преступлений, направленных против военной безопасности Республики».

О том, какое значение приобрели особые отделы в годы Граждан­ской войны, свидетельствует тот факт, что 18 августа 1919 года решением ЦК РКП (б) начальником Особого отдела ВЧК был назначен Ф.Э. Дзержинский, одновременно являвшийся председателем ВЧК. В июле 1920 года на этом посту его сменил будущий председатель ОГПУ Вячеслав Менжинский. Заслуги Особого отдела ВЧК в борьбе с военным шпионажем и вредительством были отмечены приказом Реввоенсовета республики от 20 декабря 1922 года, наградившим его орденом Красного Знамени.