Фиаско 1941. трусость или измена? - Дмитрий Верхотуров

Положение в последние дни перед войной складывалось самое угрожающее. Состояние Красной Армии в этот момент принято описывать как неготовность, а версия истории Великой Отечественной войны, изложенная Н.С. Хрущевым в докладе ХХ съезду КПСС, объясняла эту неготовность почти исключительно ошибками и просчетами высшего руководства, главным образом Сталина, его неверия в близкое начало войны и неверия многочисленным предупреждениям. Потому в литературе надолго укрепилось представление, не всегда явно выражаемое, но подразумеваемое, что если бы не эти ошибки и просчеты, что если бы «Сталин поверил предупреждениям», если бы «не доверился Гитлеру», то все могло сложиться иначе и Красная Армия отразила бы немецкое вторжение.

Ревизионисты, в том числе и Марк Солонин, все трактуют совершенно другим образом: якобы готовилось нападение на Германию, Красная Армия была практически сосредоточена, и Гитлер все сорвал в самый последний момент.

Обе стороны приводят в подкрепление своих заявлений разные аргументы и факты. Только если все это рассматривать в более широком контексте, становится понятно, что возможна и третья точка зрения: изначально военные приготовления должны были быть завершены в конце 1941 года, но резкое ухудшение обстановки заставило Сталина торопиться и использовать для обороны те силы, которые уже фактически были на границе, невзирая на их явную недостаточность. Эта точка зрения куда более логично объясняет наблюдаемые факты, чем позиции сторонников хрущевской версии о «неготовности» и «доверчивости» и сторонников ревизионистской версии о «подготовке нападения».

Проведенный выше анализ складывавшегося в предвоенное время положения в западных приграничных районах ясно показывает, что дело было вовсе не в ошибках и просчетах, а в цепи обстоятельств, начинавшихся с очень невысокого уровня хозяйственного развития доставшихся Советскому Союзу западных районов, в первую очередь слабого развития транспорта, что сильнейшим образом тормозило все оборонное строительство в приграничных районах, подготовку и сосредоточение Красной Армии. Для преодоления этого хозяйственного отставания требовалось значительное время, которого у Советского Союза не было. Ситуацию сильнейшим образом усложняло резкое обострение ситуации в Европе, поражение Франции и Великобритании в 1940 году, которое фактически оставило Советский Союз один на один с Германией. Череда войн в Европе демонстрировала, что в практику вводятся новые средства и способы ведения войны, на что также нужно было реагировать. Это важнейшее обстоятельство вынуждало, как уже было показано, пересматривать планы укрепления армии, сильно изменять их в сторону увеличения, всеми способами ускорять их реализацию, что вело к понижению боеспособности войск.

Времени на подготовку будущего театра военных действий, на реорганизацию и подготовку Красной Армии к войне явно не хватало. Для завершения минимально необходимых подготовительных мер в июне 1941 года требовалось еще 6–8 месяцев, что и заставляло высшее советское руководство изыскивать любые возможности для оттягивания начала войны, вплоть до весьма радикальных решений. В это время, судя по ряду признаков, высшее советское руководство и высшее командование весьма невысоко оценивало собственные шансы в приграничном сражении, на что указывает выработка плана строительства третьей оборонительной линии, предварительная разработка планов эвакуации. Варианты планов эвакуации разрабатывались в Военно-промышленной комиссии при СНК СССР в 1939–1941 годах; в апреле 1941 года была даже создана Комиссия по эвакуации из Москвы в военное время населения, но Сталин 5 июня наложил резолюцию на проект эвакуации Москвы, в которой потребовал эту комиссию ликвидировать. Сам факт создания этой комиссии очень красноречив. Да и сам план прикрытия границы на 15 суток для обеспечения мобилизации показывал, что командование Красной Армии вполне резонно полагало, что начало войны может быть неудачным и связанным с поражениями и отступлением, и что для ведения войны потребуется мобилизация всех сил.

Тем не менее в июне 1941 года, в последние недели и дни перед началом войны, принимаются решения, которые сторонники Виктора Суворова считают «подготовкой к нападению». Это начало выдвижения армий второго эшелона ближе к границе, секретное формирование фронтов 19–20 июня 1941 года, выезд штабов фронтов и армий на полевые командные пункты. Вот, мол, утверждает Виктор Суворов и его сторонники, это и есть начало операции «Гроза», которую прервало немецкое нападение. Марк Солонин даже считал, что этот план начал было реализовываться на советско-финской границе, но потерпел неудачу из-за нежелания армии воевать.