Империя Хаоса - Грегори Киз

– Ты принял единственно правильное решение, – похвалил его Франклин. – Как твоя жена, Рэйчел?

– Женщин мы взяли с собой, – ответил Макферсон. – Они в полудне пути отсюда с моим основным отрядом.

– Правильно, что взяли их с собой.

Макферсон зло стиснул зубы, отчего у него желваки заходили.

– У меня было хоть и маленькое, но очень хорошее ранчо, мистер Франклин. Пятьсот акров[27]. И его у меня отняли. Мне плевать, что я его потерял, плевать, что пришлось сбежать. Но мы еще вернемся и будем драться, ведь так?

– Да, когда у нас будет достаточно сил, – заверил его Франклин. – Вы уже доложили о своем прибытии Нейрну?

– Нет, я только что приехал. Сейчас доложу. – Он кивнул Вольтеру и уже хотел уйти, но остановился, будто что-то вспомнил. – Да, кстати, по дороге мы случайно встретили марона, он ехал на совет, который они собрали. Он не задирался, и мы его пропустили. Он сказал, что собирается приехать сюда, вести переговоры.

– Все верно, я посылал им приглашение через господина Накасо.

– Этим маронам нельзя доверять, – выразил сомнение Макферсон.

– Мне об этом не раз говорили, – ответил Франклин. – Но возможно, пришло время отказаться от подобных предубеждений.

Макферсон пожал плечами:

– Просто хочу сказать, что почувствую себя неуютно, случись марону оказаться у меня за спиной.

– Поговори на эту тему с Нейрном, я человек не военный, – сказал Франклин.

– Хорошо. Увидимся. Рад был познакомиться, мистер Вольтер.

– Взаимно, – ответил француз.

За частоколом форта кипела жизнь: на кострах готовился обед, гудели голоса мужчин и женщин. Эти люди покинули занятый врагами Чарльз-Таун, выдержали несколько стычек, а потом десять дней двигались по Великой западной дороге, которая на самом деле была узкой, грязной и скользкой тропкой, вьющейся по дикой местности. И теперь, преодолев все трудности и опасности пути, им хотелось отпраздновать свое прибытие в форт. Аромат жареной оленины и свежеиспеченного хлеба смешивался с запахом дыма. У костров затянули песню, аккомпанируя себе на волынке и скрипке. Когда Франклин и Вольтер проходили мимо, люди замахали Франклину руками.

– Вот и наш маг! – выкрикнул один из них. – Скажите нам, мистер Франклин, каким новым чудом вы заставите наших врагов убраться туда, откуда они пришли?

Спрашивал Франклина незнакомый ему рослый мужчина с густой бородой и щербиной во рту. Его поддержали десятка два поднявшихся вверх кружек.

– Когда дело будет сделано, тогда и посмотрим, каковы мои заслуги, – сказал Франклин. – Не новое чудо изгонит их с нашей земли, а ваши сила и отвага.

Слова Франклина вызвали хор одобрительных возгласов. Ром и приятные слова легко растапливают сердца людей. Франклин снял треуголку и пошел дальше.

– Держатся они достаточно уверенно.

– Да.

– Даже не знаю, имеют ли они хоть какое-то представление о том, что такое настоящая война.

– Свою порцию пороха они успели понюхать.

– Не думаю, что их порцию можно сравнить с той, которой нанюхались войска Джеймса в Европе, и тем более русские. Бен, Старый Свет воюет не одну сотню лет, они научились превращать жизнь в ад.

– Я знаю. И я приложу все силы, чтобы границы этого ада не достигли берегов Америки.

Они подошли к штабу – бревенчатой постройке, крепкой и надежной, в простоте своей совершенно не похожей на роскошный дом плантатора. Перед хижиной на низкой скамеечке сидел Улер, с живейшим интересом наблюдая за происходящим. Тут же был и Шенди Тапмен, которому Франклин поручил следить за парнем. Он тоже с интересом, но иного рода, наблюдал за приближавшимся Франклином. Франклин кивком приветствовал его.

– Шенди, мы заберем его ненадолго.

– Хорошо. А я пойду порыбачу, если вы не против.

– Не против, – ответил Франклин, – но вот только дождь собирается.

– Бьюсь об заклад, он быстро закончится.

Шенди поспешил к реке, а Франклин повернулся к пленнику.

– Приветствую вас, господин Улер, – сказал он весело. – Мне сообщили, что вы желаете меня видеть. Надеюсь, переход не очень вас утомил.

– Совсем не утомил, – любезно ответил Улер. – Меня перестали связывать, и я этому рад.

– Доверие приходит постепенно. Вы оказали нам добрую услугу. И мы вам за это благодарны. Я благодарен. Если бы я сразу вам поверил, то, возможно, все сложилось бы более благополучно.

– На этот раз вы отложили встречу со мной всего лишь на полдня.

– Допускаю, что вам трудно в это поверить, но у меня действительно очень много дел, – ответил Франклин. – Но вот я стою перед вами и готов вас выслушать.

– Вначале просьба, – сказал Улер. – Мне нужны перо и бумага, требуется завершить кое-какие расчеты.

– Хорошо, вы получите их. Но имейте в виду, что у нас запасы ограничены. И вы, конечно, понимаете, что мы пока не можем доверять вам полностью, поэтому вы останетесь под присмотром.

– Это я понимаю. Понимаю и другое – вам не понравится то, что я скажу.

– Говорите, а мы решим, нравится нам это или нет.

– Вы совершили ошибку, удалившись в глушь. Вам следовало остаться в Чарльз-Тауне, там вы могли бы продолжать свои научные исследования. Эту войну, господин Франклин, ружьями и шпагами не выиграть. Вам не устоять против тысячи или даже десятка тысяч солдат.

Какое-то мгновение Франклин пристально смотрел на парня:

– Вы пьете ром, господин Улер?

– В том случае, если нет водки.

– Тогда пойдемте в дом.

Дождь лил как из ведра, и в хижине стоял полумрак, словно наступили ранние сумерки.

Мальчик принес каждому по тарелке оленины и кукурузных лепешек, и они расположились в комнате, наскоро оборудованной утром под кабинет. Здесь горело всего несколько свечей и масляных ламп, и потому было довольно темно.

Франклин разлил по кружкам ром и отправил мальчика за Робертом.

– Ну что ж, – сказал Франклин, – с ромом и хорошей закуской любой разговор вести приятнее.

– А ром-то порядочная дрянь, – сказал Вольтер, поднеся свою кружку к носу.

– Думаю, тебе доводилось пить и похуже. Ну, господин Улер, мы вас внимательно слушаем.

– Вначале тост за гостеприимных хозяев, – сказал Улер, подняв кружку.

– За хозяев, – подхватил Вольтер.

Франклин не отреагировал на приглашение выпить во здравие его персоны, и Улер застыл с поднесенной ко рту кружкой.

– В моей стране, если во здравие хозяина произносится тост, то он должен выпить.