Эпоха открытий. Возможности и угрозы второго Ренессанса - Крис Кутарна

Но наличие широко мыслящих и сосредоточенных умов само по себе не гарантирует расцвет гения в масштабах всего общества. Если бы это было так, западноевропейская цивилизация в 1450–1550 гг. никогда не смогла бы догнать, а затем и перегнать Китай. Китай имел значительную фору в развитии технологий, а если предположить, что люди выдающегося ума составляют постоянный процент населения во всем мире, то в распоряжении Китая было в два раза больше таких людей.

Скачок вперед, совершенный Европой в эпоху Возрождения, позволяет предположить, что в нем играл важную роль еще один фактор: коллективный гений. Каждый человек обладает уникальным фрагментом способностей, а коллективный гений рождается, когда общество бережно взращивает и подталкивает друг к другу тех, кто обладает этими отдельными фрагментами. Разнородные умы, работающие над решением проблемы, могут ронять искры оригинальных идей и делиться наработками, благотворно влияющими на общее продвижение. Возможно, количество гениев представляет собой постоянный процент от количества населения во всем мире, но коллективный гений широко различается в зависимости от социального уровня, образованности и связей.

«Всюду мы видим ученых людей, образованнейших наставников, обширнейшие книгохранилища, так что, на мой взгляд, даже во времена Платона, Цицерона и Папиниана было труднее учиться, нежели теперь»^[22], – писал в 1530-х гг. французский писатель Франсуа Рабле (1483–1553) [29]. Биографии людей, совершивших самые значительные прорывы предыдущего Ренессанса, показывают, что все их выдающиеся достижения были сделаны благодаря пронизанной взаимосвязями, стремительно развивающейся эпохе, в которую они родились, и коллективному гению, процветавшему в этих условиях.

Леонардо да Винчи – самый известный всесторонне образованный ученый из Тосканы, которого помнит история, но он был далеко не единственным. Ранний гуманист Петрарка (1304–1374) тоже был родом из Тосканы, и задолго до рождения Леонардо тосканские инженеры поняли, что могут извлечь много пользы из общения со студентами Петрарки, изучавшими античную Грецию и Рим. Храмы и купола античного мира сохранились, а дорогами можно было пользоваться и полторы тысячи лет спустя. В чем заключался секрет древних? Способность творчески сочетать инженерные решения прошлого с существующими техническими проблемами или сообщать об этом в чертежах уже высоко ценилась и быстро распространялась в том месте и времени, где родился Леонардо. Леонардо достиг в этом искусстве новых высот, отчасти потому, что ему посчастливилось жить в тот момент, когда сумма знаний о прошлом и скорость распространения новых решений стремительно возросли.

Майнц, родной город Гутенберга, был центром двух очень разных производственных отраслей: виноделия и чеканки монет [30]. В первой отрасли имелось множество разновидностей прессов для винограда и инженерные навыки для работы с ними. Во второй – навыки металлообработки, изготовление форм и эксперименты со сплавами, к которым Гутенберг обратился в поисках подходящего материала для изготовления литер – легкоплавкого, принимающего нужную форму при отливке и достаточно прочного, чтобы выдержать многократное давление в типографском прессе. Эти важные промыслы были давно известны местным мастерам, но после того, как Гутенбергу удалось успешно сочетать их друг с другом, за распространение печатного станка взялись более могущественные силы, о которых мы говорили в части I (несмотря на собственные усилия Гутенберга сохранить технологию в тайне).

Что касается Коперника, он сделал свое новаторское открытие в Вармии, тихой польской области, которую он сам называл самым уединенным уголком Земли [31]. Но годы становления, от 18 до 30 лет, он провел, переезжая из одного крупного европейского образовательного центра в другой. В 1491 г. он поступил в Ягеллонский университет в Кракове, где в течение трех лет изучал логику, поэзию, риторику и философию вместе с другими талантливыми молодыми людьми со всей континентальной Европы. Там же он познакомился с главными научными трудами прошлого и настоящего, которые стали широкодоступными благодаря книгопечатанию: древней геометрией Евклида и современной тригонометрией Региомонтана, классической астрономией Птолемея и новыми астрономическими таблицами Пурбаха, а также главными трудами арабских ученых в переводе на латынь [32]. (Возможно, последнее сыграло в его открытии ключевую роль. Гелиоцентрическая модель Вселенной была впервые предложена греческим ученым Аристархом в III в. до н. э. Европа забыла Аристарха, но арабские ученые его не забыли. Быть может, Коперник черпал вдохновение именно в их трудах [33].) В 1496 г. он переехал в Италию и провел следующие семь лет в общении и сотрудничестве с самыми известными учеными континента. Именно благодаря этой сети знакомств Коперник изменил взгляд мира на небеса. Его книга «О вращении небесных сфер» (1543) была запрещена церковью. Его научного преемника, Галилео Галилея, преследовала инквизиция, обвиняя в еретических взглядах. Но когда Коперник еще в 1510-х гг. опубликовал наброски своих идей и познакомил с ними круг своих друзей-ученых, он выпустил в свободный полет идею, которую невозможно было удержать взаперти.

Стремительный поток идей, умов и стимулов

Множество книг было написано о том, при каких условиях гений расцветает в одних случаях и местах и почему в других обстоятельствах этого не происходит, однако подробное обсуждение этой темы выходит за рамки нашей книги. Вместе с тем приведенные выше истории позволяют выделить три условия, которые подготовили Европу XV–XVI вв. к коллективному расцвету (и которые, как утверждают современные ученые, играют решающую роль и сегодня).

Первое условие – резкое повышение скорости, разнообразия и насыщенности потока идей. Это очевидный, но важный момент: чем активнее поток идей, тем больше возникает новых плодотворных сочетаний идей. Разнообразие также имеет большое значение, поскольку, как выяснил Гутенберг (и подтверждают современные исследования), крупные скачки, как правило, происходят на стыке на первый взгляд совершенно не связанных между собой областей [34]. И чем насыщеннее поток, тем сложнее может оказаться результат. «Пусть никто, не знакомый с математикой, не читает моей работы», – писал Леонардо да Винчи: он считал, что лишь образованный человек способен по достоинству оценить его научные построения [35].

Часть I показала, какие соединительные силы вызвали этот скачок. Новые контакты между цивилизациями, расширение торговых и финансовых связей, повышение социальной мобильности, урбанизация и миграция вместе создали гораздо больше точек соприкосновения между разными людьми с самым разным образом жизни. И тогда и сейчас один из лучших способов раздвинуть границы нашего мышления – встретить людей, которые думают по-другому.

Самым непосредственным катализатором расширения потока идей была новая технология – книгопечатание. Печатный станок стал, как мы сказали бы сегодня, «технологией общего назначения» [36]. В отличие от, скажем, скрипки, появление которой радикально преобразило музыку, но почти не затронуло жизнь за пределами музыкальной сферы, книгопечатание повлияло практически на все виды деятельности. Оно умножило имеющийся объем знаний и расширило сеть людей, которые применяли эти знания на практике во всех областях. Среди ученых средневековая традиция написания писем друзьям и проведения местных диспутов уступила место публикации брошюр, пригодных для широкого распространения и широкой критики. Увеличение числа участников принесло в обсуждение каждой важной задачи более широкий набор знаний, опыта и идей.