Купленная революция. Тайное дело Парвуса - Элизабет Хереш

Настоящие деньги поступают не только от правительства германского рейха, но и из Америки и даже Англии.

Троцкий получил из Англии на нужды русской революции от одного финансиста, входящего в Британскую Рабочую партию, кредит «в миллионном размере», как он выразился. «Революция позже добросовестно вернула эти деньги», — замечает Троцкий в своих воспоминаниях.

Через год для революционеров открывается даже сейф британского правительства. Союз с Россией? Король в родственных отношениях с царем? Все это не учитывается, когда речь идет о стратегических интересах: 5 сентября 1916 года Англия должна дать свое согласие на контроль России над Босфором.

И тут созревает план удержать Россию от ее заветной цели «изнутри» — то есть путем организованного хаоса внутри страны. Отныне заклятых врагов Англию и Тернию связывает общая цель: революция в России. Ллойд Джордж и Лорд Милнер, по сообщению британской разведслужбы, выделили на это 21 миллион рублей.

В США еврейские организации собирают средства для революционеров «на освобождение от репрессивного царского режима». Самое большое поступление в размере двенадцати миллионов долларов приходит от магната Якова Шиффа из Нью-Йорка. Он уже перед революцией 1905 года, которая была вызвана поражением России в войне с Японией, финансировал вооружение Японии, чтобы придать Японии больше сил в борьбе с Россией, «врагом человечества», как обычно говорил Шифф. Революционерам 1905 года Шифф тоже выражал свою симпатию «наличной монетой». В то время, как он запрещает своим банкам и партнерам «Кюн, Лёб и K°» удовлетворять их запросы на кредиты, так как речь идет о союзниках России, Шифф через фирму «Кюн, Лёб и K°» финансирует крупными суммами русских революционеров. Следовательно, финансистами революционеров в Нью-Йорке являются: Яков Шифф лично, фирма «Кюн, Лёб и K°» (директора фирмы: Яков Шифф, Феликс Варбург — брат Макса, Отто Кан, Джером Ханауер), а позже и Гугенгейм и Макс Брайтунг.

По сообщениям посла России в США в военные годы Бахметьева, большевистские лидеры должны были в период 1918–1922 годов осуществить поставки золота фирме «Кюн, Лёб и K°» в Америку стоимостью в 600 миллионов долларов в качестве погашения задолженности.

Шифф, напротив, заботится о том, чтобы немецкий банкир Макс Варбург, женившийся на дочери Шиффа и вошедший в его финансовую империю, раскошелился на крупный кредит для Германии из Америки — потому что надо приложить все совместные усилия, если они направлены против России.

Конечно, Россия уже давно знает об антирусских настроениях в Америке, теоретически естественном союзнике России. Поверенный в делах посольства Австро-Венгрии в Вашингтоне Людвиг Граф Амбрози уже 1910 году записал в своем дневнике содержание одно разговора с русским послом фон Розеном:

15 марта 1910 года. Русский посол часто жаловался мне на то, что его официальная деятельность на этом посту, как и вообще внутренняя и внешняя политика России, из-за постоянной враждебности международного еврейства значительно пострадала.

(…) Его мнения о японских вооружениях и о шансах войны подтвердились событиями. (…) Также, при рассмотрении американских вопросов, я считаю, что его решения почти никогда не бывают неправильными, а его прогнозы в большинстве своем оправдываются. Исходным пунктом наших переговоров послужила недавно вышедшая статья в газете «Нью Йорк тайме», принадлежащей американскому еврею по имени Оке.

В этой статье передаются взгляды м-ра Якова Шиффа, чье значение в политической и экономической жизни Америки заключается в том факте, что он является одним из крупнейших финансистов Соединенных Штатов и одновременно самым агрессивным представителем нью-йоркского еврейства…

Далее следует доказательство того, что якобы американское правительство в своих действиях во время русско-японской войны и мирных переговоров поставило себя «на службу международных еврейских интересов»; будто бы президент Рузвельт вмешался и навязал обеим воюющим сторонам мирный Портсмутский договор только потому, что он «действовал как инструмент беспокоящихся за свои кредиты еврейских кругов с Уоллстрит», которые прежде предоставили или одолжили Японии деньги на вооружение.

Русский посол, сообщает в конце его австрийский коллега, чувствует себя в связи с антирусским настроением в Союзе неуверенно; он знает, что этим Союзом Управляют определенные круги, которые даже угрожали одной калифорнийской газете запрещением ее рекламного бизнеса, если она и дальше будет демонстрировать и прорусские симпатии.

Такой необычный симбиоз финансовой олигархии и пролетариев, правительств и революционеров, за которыми стоят магнаты, финансирующие революцию, тайно скрыт и проявляется там, где политические интересы самым гармоничным образом совпадают с коммерческими. Так, Парвус имеет долю в британской оружейной компании «Викерс», которая вновь (как 1905 г., когда Шифф поставлял японское вооружение для войны с Россией) входит в «Japan Steel и K°».

Шифф, таким образом, входит в концерн, контролируемый британским банкиром Касселем. Те же круги либерального крыла правительства Британии имеют долю в фирме «Викерс», но и Парвус является совладельцем этого предприятия и делает свой бизнес как представитель торговца оружием Сахарова, который, между прочим, делает закупки у Викерса, сам владеет фабрикой в Царицыне и имеет свою долю в Путиловских заводах в Петрограде.

Петроградский банкир Дмитрий («Митя») Рубинштейн тоже принимает участие в этой опасной игре на русской территории и оказывается партнером военного противника в финансовых махинациях; он входит в правление Русско-Французского торгового банка, объединенного с Русско-Азиатским банком, где коллаборационист Красин создает сеть между империей Парвуса и Россией.

Парвуса все это устраивает. Он наживается на военных заказах, на поставках оружия и на спонсорских деньгах для революции. Он участвует в общем деле с финансистами, но каждый тянет одеяло в свою сторону.

Самым важным клиентом для Парвуса, конечно, остается правительство Германии. Их представителем в Копенгагене и постоянным собеседником Парвуса является германский посол граф Ульрих Брокдорфф-Рантцау. Его дипломатическое представительство образует вершину посольского пятиугольника из пяти нейтральных стран, оплетенных сетью агентов и информаторов.

Если следовать с севера на юг, то это германский посол в Стокгольме, барон Гельмут Люциус фон дер Штрёдтен, поддерживаемый шефом контрразведки. Штайнваксом, граф Брокдорфф-Рантцау в Копенгаге не, посол барон Гизберт фон Ромберг в Берне, баро фон дем Буше-Хадденхаузен в посольстве в Бухаре и барон фон Вангенхайм в посольстве в Константинополе.

Берлин является центром, где сходятся все нити, где советник Диего фон Берген пытается составить общую картину для государственного секретаря Ягова (ранее скептически настроенного по отношению к программе Парвуса) и помощника Государственного секретаря Циммерманна о порой противоречивых сведениях и оценках, о разрозненных между собой революционерах. Его поддерживают Матиас Эрцбергер в службе разведки, востоковед в Министерстве иностранных дел Эрнст Екх и Курт Рицлер, связной МИДа в Генеральном штабе. Нельзя забыть и о советнике Отто-Гюнтере фон Везендонке, так сказать, консультанте по вопросам «восстания русских национальностей» в политическом отделе МИДа.