Герцогиня смерти. Агата Кристи. Биография - Ричард Хэк

Через несколько минут Агата и Арчи переместились в обеденный зал, там они, расположившись в укромном уголке, мирно побеседовали. Разговор длился почти два часа, после чего Агата отправилась в свою комнату. Одна. А мистер Кристи заказал себе другой номер и, прежде чем туда удалиться, повернулся к столпившимся в вестибюле журналистам.

У него было лицо человека, потерпевшего неудачу. Ни намека на счастливую улыбку, которую рассчитывали увидеть и репортеры и полицейские.

“Это моя жена, никаких сомнений. Но она действительно страдает потерей памяти и потерей своего “я”, воображает себя другим человеком. Надеюсь, мне удастся увезти ее в Лондон, завтра же, и показать специалистам. Разумеется, мне очень тяжело. Я счастлив, что отыскал ее, хотя она меня не узнает. По крайней мере, отпали самые ужасные предположения, которые не давали мне покоя все эти дни полного неведения”.

Что и говорить, лицемерил Арчи виртуозно.

Наутро тихую, благопристойную гостиницу “Гидро” окружили толпы настырных репортеров, фотографов и просто зевак.

Приехала Мэдж с мужем, Джимми пришлось крепко держать ее под руку. Войдя в гостиницу, Уоттсы тут же поднялись наверх, Мэдж отправилась в номер сестры, Джимми – в номер Арчи.

В 9.15 двое гостиничных служащих, мужчина и женщина, одетые примерно так же, как Агата и Арчи, подняв воротники, быстрым шагом вышли наружу, а там юркнули в припаркованный рядом “даймлер”. Толпа репортеров бегом кинулась к машине. Дождавшись этого момента, Уоттсы и Кристи спустились вниз. Выскользнув наружу через боковую дверь, они сели в уже стоявшее напротив такси. Единственное фото Агаты Кристи рядом с “Гидро” пресса все-таки заполучила: удача улыбнулась фотокорреспонденту из “Дейли мейл”, которому не удалось пробиться в первые ряды коллег, и он остался в холле.

Несмотря на спешный отъезд, Агата выглядела очень элегантно. Безупречный макияж, изумительно скроенный костюм модного “лососевого” цвета. Роскошное пальто: воротник, манжеты и подол отделаны норкой. Всю эту красоту замечательно дополняли двойная нитка жемчуга на шее и черная шляпка “колокол”. Миссис Агата Кристи, безусловно, подготовилась к атаке фоторепортеров. Про Нэнси Нил в столь знаменательный день она вспоминать не хотела. Но удалось ли ей это?

Когда наша четверка прибыла на станцию, там тоже уже собралась толпа репортеров и зевак, видимо самых выносливых и пронырливых. Хотя вход на платформу был предусмотрительно перекрыт, многие сумели туда пробраться. К поезду та, кого так жаждала увидеть публика, прошла через дверь вокзального грузового отделения. Она и ее спутники чуть ли не бегом направились к вагону. Агата и Мэдж скрылись в купе с табличкой “для мистера Паркера”^[21], Арчи и Джимми стояли снаружи, с нетерпением ожидая свистка локомотива.

Поезд должен был прибыть на лондонский Кингс-кросс. Но в какой-то момент было решено, что в Лидсе лучше пересесть на поезд до Манчестера. Это спонтанное перемещение не осталось безнаказанным: для истории сохранились кадры, на которых Мэдж и Агата протискиваются сквозь толпу газетчиков, словно бы их не замечая, разъяренные столь циничной беспардонностью.

Горячие новости распространяются мгновенно. Когда поезд подъезжал к манчестерскому вокзалу “Виктория”, уже вся Англия знала, что Агата Кристи изменила маршрут. Местная полиция была не готова к тому, что на станцию хлынут толпы любопытствующих и спешно откомандированные туда репортеры манчестерских газет. Но когда поезд подкатил к станции, к боковой дверце вокзала подкатил роскошный автомобиль Уоттсов, двухцветный лимузин “уолсли”, и замер в ожидании. Он должен был доставить прибывшую четверку в Эбни-Холл.

На тех фотографиях, где Агата направляется к зданию манчестерского вокзала, мы видим, что она совершенно счастлива. Уже давно миновало то время, когда миссис Кристи была робкой начинающей писательницей, и миновал самый острый момент ее отчаяния. Агата отдохнула, пришла в себя и теперь наслаждалась обожанием поклонников, причем, как выяснилось, они успели появиться не только в родной Англии, но и во многих других странах.

Сразу по приезде заперли ворота и во всех комнатах плотно сдвинули шторы. Агата разок попыталась из любопытства выглянуть в окно, и тут же сбежалась толпа писак. Ни в тот день, ни на следующий никто не выходил наружу. 16 апреля, ближе к вечеру, в доме побывали два визитера. А именно Рональд Коур, специалист по психическим заболеваниям, он же преподаватель Манчестерского университета, читавший студентам лекции по неврологии, и мистер Генри Уилсон, домашний доктор Уоттсов, член Королевского общества врачей. Обследовав пациентку, эскулапы вынесли вердикт, под коим поставили свои подписи:

“Проведя тщательное обследование миссис Агаты Кристи, мы пришли к заключению, что больная, безусловно, страдает амнезией. Для восстановления нормального состояния ей требуется покой, и поэтому какие бы то ни было отрицательные эмоции крайне нежелательны”.

Комментировать свой диагноз и обсуждать причины недомогания оба врача отказались.

Арчи, видимо, оправился от колоссального нервного напряжения и теперь заговорил с газетчиками гораздо смелее. Его спросили, собирается ли он возместить суммы, потраченные полицией на поиски миссис Кристи. “С какой стати? – изумился мистер Кристи. – Я сам читал заявления полицейских о том, что они очень скоро все выяснят. Я никого не просил затевать поиски. И потом, я, как всякий законопослушный гражданин, плачу налоги, которые идут в том числе и на содержание полиции. Я с самого начала скептически относился к поисковым мероприятиям, тем более проводимым с таким размахом. Я ни минуты не сомневался, что жена моя жива, просто у нее внезапно отказала память, и она потерялась”.

Разумеется, дотошные журналисты не могли обойти стороной тот факт, что миссис Кристи назвалась миссис Нил. Репортер из “Дейли ньюс” разыскал родной дом Нэнси в Кроксли-Грин, носивший название “Риола”. Своими расспросами он страшно огорчил мать мисс Нил. А рассказала она вот что: “Мы, в смысле я и мой муж, знакомы с полковником Кристи и его супругой. И уже довольно давно. Моя дочь Нэнси действительно недели две назад ездила на выходные в Голдаминг, к своим знакомым мистеру и миссис Джеймс. У них был и полковник Кристи, он тоже их друг”.

А когда к миссис Нил явился репортер из “Вестминстер газетт”, она дала волю гневу: “Это непорядочно и отвратительно. Совсем не обязательно было пачкать грязью имя моей дочери, это унижает не только ее, но и всю нашу семью. Моя дочь дружит с мистером и миссис Кристи, с обоими, она никогда не водила какой-то особой дружбы с полковником. К сожалению, так совпало, что миссис Кристи пропала именно в те выходные, когда Джеймсы позвали Нэнси в гости. Но они могли позвать не обязательно ее, а какую-нибудь другую свою приятельницу”. Вскоре после этого интервью родители отправили Нэнси в кругосветный круиз.

Арчибальд Кристи уехал из Эбни-Холла семнадцатого декабря, забрав с собой Розалинду. Вернулся туда только на Рождество, но, пробыв в гостях у Москитика всего несколько часов, ретировался.