Ольга Калашникова - Михаил Филин

Но примечательно, что делая свою помету, Пушкин изменил срок, указанный в 3-й сцене. Он не написал: «Прошло пять лет», а написал: «Прошло 8 лет…» Потом цифру 8 он переделал на 7 и прибавил слово «долгих».

Эту пушкинскую помету я себе объясняю так: Пушкин, необычайно правдивый с самим собой и любивший вшифровывать правду в вымысел, — и здесь, как в «Дубровском», казнил себя тем, что фиксировал точный срок михайловской истории; мне кажется, что третью сцену вчерне писал он ещё в 1831-м или в начале 1832 года. Тогда со времени подлинного события прошло «годов уж пять иль больше». Вычеркнул эти слова он в 1834 году, но не захотел механически повторить срок, а пожелал зафиксировать новый, ныне воздавшийся. Поэтому он написал: «Прошло 8 лет…» Но дело было в начале 1834 года, и потому неполные 8 лет заменил поправкою: «7 долгих лет»^[286].

Так он вписывал «правду» в «поэзию».

60

Поручая Вяземскому судьбу девушки и кратко обрисовав её положение, Пушкин прибавляет: «Ты видишь, что тут есть о чём написать целое послание во вкусе Жуковского о попе; но потомству не нужно знать о наших человеколюбивых подвигах».

Как видим, он всё же не удержался и стал писать, с той разницей, что совесть заставила его вместо послания к приятелю приняться за мрачную трагедию. Правда, и в этой трагедии он старательно прятал и маскировал истину — быть может, не столько от «потомства», сколько от современников.

Эти страницы писаны не для того, чтобы «возмутить укором тень великого человека». С другой стороны, Пушкин не нуждается ни в наших маленьких оправданиях, ни в замалчиваньях, ни в прикрасах. Что же до его вины, то её искупил он сам, огненной мукой совести.

Прибавлю ещё, что переписка с Вяземским, положенная в основу моей заметки о творческих приёмах Пушкина, опубликована давно. Факт известен. Так уж лучше, пожалуй, знать, как впоследствии терзался и казнил себя Пушкин, нежели думать, что вся эта история была ему нипочём.

Берлин — Мариенбад.

1923

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Пушкин. И.-Е. Вивьен. 1826

Петровское. Усадьба. Современная фотография

Русская деревня. Д. Аткинсон. 1804

Надежда Осиповна Пушкина. К. де Местр. 1800-е гг.

Сергей Львович Пушкин. К. Гампельн. 1824

Сельцо Михайловское. Вид на усадьбу. П. А. Александров, с оригинала И. С. Иванова. 1837

«Дон-Жуанский список» А. С. Пушкина. Два перечня женских имён, сделанных поэтом в альбоме Елизаветы Ушаковой. В правом столбце четвёртое снизу имя — Ольга. Конец сентября — начало ноября 1829 г.

Окрестности Михайловского. Фотография. 1906

A. C. Пушкин. Автопортрет. Май-июнь 1825 г.

Осенние дожди. Пушкин. В. Е. Попков. 1974

Арина Родионовна. Горельеф Я. П. Серякова. 1840-е гг.

Пушкин в Михайловском. Ю. М. Непринцев. 1938

«Русалка». Князь и Дочь Мельника. П. Куренков, с оригинала В. М. Васнецова. 1877

Прасковья Александровна Осипова. Литография. 1829

Алексей Николаевич Вульф. А. И. Григорьев. 1828

Пушкин и Ольга Калашникова. Э. Насибулин

Иван Иванович Пущин. Ф. Верне. 1817

Князь Пётр Андреевич Вяземский. П. Ф. Соколов. 1821

Пушкин и Ольга Калашникова. Э. Насибулин

Запись в метрической книге болдинской церкви Успения Пресвятой Богородицы о рождении и крещении младенца Павла, сына А. С. Пушкина и О. М. Калашниковой. ГАНО, ф. 570, on. 5596, год 1826, д. 886, л. 232 об.