Колосс поверженный. Красная Армия в 1941 году - Дэвид Гланц

К июню 1941 года штатный численный состав стрелковых дивизий военного времени был установлен в 14 483 человека, а дивизии мирного времени предполагалось держать на нескольких уровнях штатной численности. В начале 1939 года самые многочисленные дивизии (первой линии), развернутые в приграничных военных округах, насчитывали по 6959 бойцов, а расположенные во внутренних районах страны (дивизии второй линии) на бумаге имели численность в 5220 бойцов. Резервные дивизии третьей линии, имевшие в мирное время незначительное число кадровых военнослужащих, должны были формироваться в ходе мобилизации и в военное время из существующих дивизий.[183]После 1939 года НКО увеличил численность этих дивизий на мирное время, и к июню 1941 года большинство дивизий в пограничных военных округах имели от 60 до 85 процентов своей новой штатной численности (от 8500 до 12 000 бойцов[184]). Однако дивизии во внутренних областях страны по численности оставались ближе к требованиям 1939 года.

Ухудшающееся политическое положение в Европе и последующие кризисы, которые привели к массовому увеличению численности активных вооруженных сил и намечаемой мобилизации военного времени, подвергли советскую мобилизационную систему огромному напряжению. Беспрестанный пересмотр военных планов и планов стратегического развертывания войск резко и часто поднимал проектируемую численность советских вооруженных сил военного времени при всяком случае, когда кризис или военный опыт подчеркивали слабости и несоответствия требованиям текущих систем мобилизации.

Вполне понятно, что эти факторы вынуждали Генштаб постоянно пересматривать мобилизационные наставления и планы — которые, как он надеялся, будут удовлетворять требованиям новых планов стратегического развертывания войск. Эти новые наставления, сработанные по образцу действовавших в 1930-е годы, стремились улучшить мобилизационную систему. Мобилизационное наставление 1940 года, в отличие от наставления 1930 года, начинались с поразительного предупреждения: «Война против СССР, находящегося в капиталистическом окружении, может начаться внезапно. Современные войны не объявляют. Их просто начинают».[185]Это наставление 1940 года и его эквивалент 1941 года отдают возросшим чувством настоятельности и озабоченности частностями мобилизации.

В рамках параметров, изложенных этим наставлением, Главный военный совет РККА издал 16 августа 1940 года приказ о подготовке нового Мобилизационного Плана 1941 года (МП-41). Новая команда планировщиков в Генштабе во главе с Василевским представила этот план, и НКО одобрил его в феврале 1941 года. Однако, подобно планам стратегического развертывания войск, он вскоре опять потребовал изменений. Вследствие этого Генштаб в марте 1941 года решил пересмотреть план и приказал военным округам представить новые планы — так, чтобы новый МП-41 мог быть подготовлен к 1 мая. Согласно одному анализу, «этот срок был явно недостаточен, и в результате военные округа и войска не смогли тщательно разработать весь комплекс мер, соответствующих новой схеме развертывания мобилизации… Потому многие [стратегические] направления продлили разработку мобилизационного плана до 20 июня 1940 года».[186]

Центральный Комитет Коммунистической партии Также внес свою лепту в рекомендации военным округам. В порядке сопровождения инструкций Генштаба округам он призвал: «От всего нашего народа требуется поддерживать состояние мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения».[187]

Мобилизация вооруженных сил была самым важным элементом мобилизационного плана. Согласно МП-41, он представлял собой «плановый и скоординированный переход каждой отдельной воинской части, штаба, управления, организации и всей Красной Армии в целом от штатной организации мирного времени к штатной организации военного времени в сроки, предписанные планом развертывания мобилизации»[188]Планы развертывания войск приграничных военных округов предполагали различные состояния готовности, в том числе части мирного времени, укомплектованные до штатов военного времени, вспомогательные части, укомплектованные кадровыми военнослужащими, выделенными из частей мирного времени, вспомогательные части, лишенные в мирное время кадровых военнослужащих, а также части, которые сохранялись по штатам мирного времени. Мобилизация должна была быть объявлена указом Президиума Верховного Совета СССР, а набор по мобилизации и последующий призыв — происходить на основании указов Совета Народных Комиссаров и сопутствующих приказов НКО. Этот процесс охватывал все части военных округов включенных в мобилизационный план округа согласно строгому расписанию.

К июню 1941 года новый план был еще не завершен и «не был хорошо продуман»[189]. Вдобавок планы военных округов были лишь частичными и не включали всех воинских соединений. Мобилизационный план не содержал механизма одновременного приведения всех войск в состояние полной боевой готовности. Все войска на театре военных действий могли быть либо приведены в состояние полной боевой готовности, либо оставлены в более низком состоянии «постоянной готовности». Сроки мобилизации тоже колебались в зависимости от важности и местонахождения войск. Соединения первого эшелона армий прикрытия должны были быть мобилизованы за 2–3 дня, а остальные соединения, части служб тыла и другие организации предполагалось мобилизовать за 4–7 дней. Полная мобилизация и развертывание вооруженных сил на театре военных действий должны были потребовать 15–30 дней от начала мобилизации. Все это соответствовало предположениям Генштаба относительно того, как начнется война.

Согласно МП-41 мобилизация могла быть либо скрытой, либо открытой. Первая предусматривала использование для прикрытия мобилизации крупномасштабных маневров и применялась в первую очередь к частичной мобилизации. При скрытой мобилизации полагалось применять для приведения частей в состояние боевой готовности так называемую схему мобилизационных телеграмм. Шифрованные телеграммы направлялись командирам частей, у которых имелись специальные запечатанные пакеты, помеченные грифами «совершенно секретно» и «вскрыть только по получении телеграммы о мобилизации». По уставу эти пакеты хранились в сейфах начальников штабов частей.[190]