Пока не сказано «прощай». Год жизни с радостью - Сьюзен Спенсер-Вендел

Два года спустя память о поездке на Кипр еще жила в моем сердце. Среди новых родственников я не нашла ответов на вопросы, зато обрела покой. Я чувствовала, что меня приняли там такой, какая я есть, а это случалось со мной не часто.

И хотя я так и не познакомилась с Паносом, это все равно была земля моих предков. Мой второй дом.

Я хотела вернуться. Взять с собой Джона, познакомить его со всеми, услышать от него самого, что он все понимает.

Мне хотелось поблагодарить Суллу и ее семью.

Завершить дело, которое я начала, и больше узнать о человеке, который был моим кровным отцом.

Я хотела вернуться весной. Круиз со Стефани пришелся на март. Лето я берегла для детей. Значит, на Кипр оставалось всего два месяца.

А потом у Нади, моей взрывной кузины, обнаружили рак, и она стала проходить химиотерапию. Затем Сулле потребовалась операция на позвоночнике, за которой последовал длительный процесс выздоровления. Поездку пришлось бы отложить до июня.

Ничего страшного. У меня еще было время.

И одно дело, которое я должна была сделать для Суллы, прежде чем вернуться.

Добыть для нее подарок, такой же дорогой, как все ее дары мне.

На Кипре мне стало ясно, что семья Паноса не любила Барбару, ту американскую женщину, на которой женился, а потом развелся, а потом снова женился Панос. И развелся опять.

Барбара была «избалованной американской принцессой», как называли они ее. Она устраивала скандалы в ресторанах — шепотом. Отказывалась принимать участие в важных для Паноса делах, когда злилась на него, и так далее.

Каждый раз, когда кто-нибудь из них произносил ее имя — всегда со вздохом, — они делали это так: БАР-ба-ра.

— БАР-ба-ра была трудной! — сказал Авраам, крутя пальцем у виска.

Последнее оскорбление Барбара нанесла тем, что отказалась выполнить просьбу Суллы — привезти на Кипр на похороны Паноса их семейную Библию.

— Если вдруг встретишь ее и увидишь у нее ту Библию — хватай ее! — сказала мне Сулла, отчасти в шутку.

Но я не забыла эти слова. И приняла решение во что бы то ни стало раздобыть ее для Суллы.

А заодно познакомиться с БАР-ба-рой. Панос ведь женился и разводился с ней дважды, так? Это меня заинтриговало. Сильная у них, как видно, была любовь.

Поэтому я написала БАР-ба-ре в Джексонвилл, Флорида, где они с Паносом жили в последнее время. Письмо вернулось нераспечатанным. Тупик. Мне нужна была помощь.

И тут я вспомнила про Пэта Маккенну. Пэт — известный по всей стране детектив, проводил расследования в интересах защиты в процессах по делам О. Дж. Симпсона и Кейси Энтони, обвинявшихся в убийстве, и Уильяма Кеннеди Смита, обвиненного в изнасиловании.

Я познакомилась с Пэтом лет на десять раньше, когда работала по делу, не получившему такой широкой огласки. Одна мамаша здесь у нас, в Вест-Палм-Бич, оставила своего спящего малыша одного дома, а сама побежала на соседнюю фешенебельную Уорт-авеню покупать себе подарок.

Двухлетний малыш проснулся и пошел купаться в бассейне во дворе дома, где, конечно, и утонул. Журналисты пригвоздили мать к позорному столбу главным образом из-за характера ее покупки.

Я сама мать и думаю, что не важно, ради чего женщина оставила ребенка одного: чтобы купить чемодан от Луи Вюиттона или пакет молока. Она оставила ребенка. В этом ее преступление.

Когда процесс завершился, Пэт поблагодарил меня за честность.

С тех пор мы с Пэтом почти не встречались. Но в «Фейсбуке» мы друзья, и я послала ему частное сообщение.