Подлость союзников. Как Запад предавал Сталина - Ральф Паркер

В Америке, как известно, не существует границы между «бизнесом» и спекуляцией. Купить товар по самой низкой и продать по самой высокой цене законным путем, если возможно, незаконным, если необходимо, честным, когда полезно, путем обмана, когда более выгодно, — все это называется в США не спекуляцией, а «бизнесом» и приносит большой доход, богатство дает соответствующее общественное положение.

В Америке первостепенную роль играют деньги, независимо от того, каким образом они приобретены. На каждого американца, получившего свои доходы благодаря честным усилиям, приходится три человека, разбогатевших в результате таких действий, которые в любом другом обществе были бы названы пиратством или бандитизмом.

Особенно рьяно занимаются спекуляцией американцы, находящиеся за границей. В самих Соединенных Штатах спекуляция в определенной степени является профессией, и ею занимается относительно небольшой процент населения. Спекулятивная лихорадка за границей, по-видимому, захватывает американцев всех возрастов, высших и низших чинов, правительственных работников и служащих частных фирм. Особенно это наблюдалось в Европе во время войны и продолжалось после ее окончания.

Одни американцы спекулировали кофе и сигаретами, другие покупали и продавали целые фирмы, покупая их за дешевую цену или вовсе ничего не платя. Купленное по дешевке продавалось за огромные суммы.

Американские бизнесмены всех видов всегда охвачены лихорадкой страха: каждый боится того, что если он не украдет сегодня, то завтра украдет какой-нибудь другой американец.

Понятно, что в подобной обстановке сотрудники американской дипломатической службы, от высокопоставленных лиц до низших чинов, в большей или меньшей степени также занимались спекуляцией, и совсем не удивительно, что они пытались завезти эти американские нравы в Советский Союз.

Почти каждый сотрудник американского посольства в Москве в той или иной степени занимался спекуляцией либо путем нелегального импорта советской валюты, пользуясь дипломатической неприкосновенностью, либо путем ввоза не облагаемых пошлинами товаров: виски, сигарет и других. Эти товары они продавали с огромной прибылью.

Некоторые сотрудники американского посольства, занимавшиеся спекуляцией в крупных масштабах, возвращались домой с десятками тысяч долларов, часто в виде ценных произведений искусства (вывезенных благодаря неприкосновенности дипломатических перевозок), а иногда наличными или в виде чеков. Это было широко известно каждому сотруднику посольства в Москве. Известно было также, что ни один человек никогда не был уволен из государственного департамента за подобную спекуляцию. Конечно, никаким наказаниям не подвергались и крупнейшие дельцы, путешествующие с дипломатическими паспортами.

С таким положением невозможно было покончить путем мероприятий внутри американского посольства в Москве, несмотря на формально существовавшие и периодически оглашаемые суровые правила. Эти правила носили сугубо формальный характер, и никто не ожидал, что в посольстве будет покончено со спекуляцией.

* * *

Один пример будет достаточным для того, чтобы показать, почему спекуляция продолжалась в большом масштабе.

В конце 1947 г. в посольстве было проведено расследование с целью выяснить, кто из сотрудников занимался спекуляцией, чем именно спекулировал и кто сколько заработал на этом. Нужно отметить, что расследование по времени совпало с проведением денежной реформы в Советском Союзе, которая сделала спекуляцию чрезвычайно затруднительной и, следовательно, менее заманчивой.

Другими словами, это расследование было идеальным примером «закрытия конюшни после кражи лошадей». По существу, расследование было проведено не для того, чтобы действительно обнаружить что-либо относительно спекуляции. Лишь несколько человек, занимавшихся мелкой спекуляцией, могли стать козлами отпущения. Расследование было предпринято главным образом для того, чтобы обелить высокопоставленных лиц посольства, получавших от спекуляции огромные барыши.

Была создана комиссия из представителей посольства, военного и военно-морского атташатов. Эта комиссия по очереди вызывала всех сотрудников и офицеров посольства и допрашивала их по поводу спекуляции. Члены комиссии пытались заставить сотрудников рассказывать о спекулятивных делах друг друга, особенно добиваясь данных о махинациях низшего персонала.

Представителем посольства в комиссии был самый важный и высокопоставленный кадровый дипломатический офицер в Москве — советник посольства Дюрброу.

Многие сотрудники посольства знали о том, что он и был одним из наиболее активных спекулянтов посольства.

Например, некоторым сотрудникам посольства было точно известно, что когда Дюрброу, направляясь в Советский Союз, проезжал через Варшаву, он приобрел там на «черном рынке» целый чемодан советских денег по курсу примерно до одной десятой от законной валютной стоимости. Благодаря неприкосновенности дипломатического багажа, он привез эти деньги в Москву и использовал их в своих целях — вероятно, продал и перевел на доллары различными путями, открытыми для человека, тесно соприкасающегося с бухгалтерией посольства.

Девушка, продолжительное время жившая со мной в одной квартире, не только точно знала об этом деле, но даже сообщала об этом в государственный департамент. Дюрброу поэтому побаивался ее и вскоре добился перевода ее из Москвы.

Другие стороны спекулятивной деятельности этого человека также были известны многим сотрудникам посольства, и не приходится удивляться, что при подобных обстоятельствах расследование не зашло очень далеко и не внушало большого доверия.

Когда мне задавали вопросы в этой комиссии, я уклонилась от дачи каких-либо сведений. Было ясно, что комиссия постарается выдвинуть какие-нибудь обвинения против очень незначительных и беззащитных лиц из рядовых служащих и сообщит государственному департаменту, что «ни один член дипломатического состава посольства» не был замешан в спекуляции.

Комиссия закончила свою работу именно таким образом. Человек, выбранный в качестве жертвы, являлся скорее приятной и безвредной личностью и работал в качестве помощника зубного врача посольства. Его официально обвинили в том, что он был главным посредником в спекулятивных операциях. Одного-двух лиц также обвинили в том, что они были замешаны в подобной деятельности, и их всех отправили в США. Все лица, имеющие «дипломатический ранг», были во всем оправданы и, находясь в Советском Союзе или других странах, продолжали заниматься спекуляцией.