Человек на все рынки: из Лас-Вегаса на Уолл-стрит. Как я обыграл дилера и рынок - Эдвард О. Торп

Эта книга была главной темой разговоров между боссами казино, когда бы и где бы они ни встречались в 1960-х годах…

Для решения этой проблемы было созвано специальное совещание…

Мы… собрались в гостинице Desert Inn. Я до сих пор не знаю, почему ребятам с Восточного побережья казалось, что мы должны действовать в такой тайне… Я напомнил им, что это собрание кое-чем отличается от их совещания в штате Нью-Йорк, в Аппалачах, на которое несколько лет назад ворвались агенты ФБР.

…Они были похожи на актеров, только что ушедших со съемок какого-нибудь гангстерского фильма с Джорджем Рафтом. Все заговорили одновременно, перебивая друг друга, и каждый выкрикивал свое решение этой проблемы.

Гарри Жесткий Кулак предложил простейший выход:

– Ноги кое-кому переломать…

– Нет, Кулак, нет! – почти кричал председатель собрания. – У нас у всех теперь легальный бизнес, мы должны думать как добропорядочные бизнесмены.

…В конце концов все сошлись на том, что необходимо ввести некоторое количество новых правил… чтобы помешать этим счетчикам карт^[86].

Первого апреля 1964 года – в День дурака – Ассоциация объявила о результатах: впервые в истории официальные правила игры в блэкджек были изменены. Были введены ограничения на разделение пар и удвоение ставок, а также перетасовка всей колоды после каждой пары раздач.

Редакционная статья, вышедшая в газете Las Vegas Sun 3 апреля 1964 года в рамках организованной пропагандистской кампании, уверяла нас, что «Всякий, кто достаточно часто бывал в Неваде, знает, что [казино только рады] системным игрокам». «Эдвард О. Торп… очевидно, совершенно не знаком с миром азартных игр. Ни одна из изобретенных до сих пор систем не смогла преодолеть… то преимущество, которое заведение получает в любой азартной игре». И заключительный удар: «“Может быть, д-р Торп и силен в математике, но по части игры он остается новичком”, – сказал Эдвард А. Ольсен, председатель Совета по надзору за азартными играми». Джин Эванс из Harrah’s Club выступал в менее агрессивном тоне, объясняя, что «…клуб полагает, что перетасовка в каждом туре игры дает игрокам лучшие шансы, так как все тузы и “картинки” остаются в игре на каждой раздаче».

Я сказал прессе, что эти изменения должны сильно повредить игорному бизнесу и что умелые считающие игроки все равно будут выигрывать. Как рассказывал Вик Викри, «Наши постоянные игроки в “двадцать одно”, даже и не пытавшиеся считать карты… взбунтовались настолько, что число играющих стало падать с угрожающей быстротой. [Несколько недель спустя] у нас не осталось другого выбора: нам пришлось вернуть старые правила, более выгодные для игроков». Хозяева казино поняли то, что упорно отрицали их пропагандисты. Всего за несколько недель издевательский тон уступил место заголовкам вроде: «Казино Вегаса сдаются и изменяют правила – игроки оказались слишком умными»^[87] и «Как Волшебник страны Вероятностей обыграл Лас-Вегас»^[88].

Математическая идея, возникшая в моей голове, породила систему, позволяющую победить эту игру. В насмешку надо мной чудовище игорного бизнеса рассказало, что само посылает такси за такими дураками. Я рассчитывал на честную игру и думал использовать свое тайное оружие – свой разум – в спортивном состязании. Вместо этого я столкнулся с запретами на игру, шулерством и предательством служащего Совета по надзору за азартными играми, стал персоной нон грата за большинством карточных столов. При виде паники, в которую впало это чудовище, я с удовлетворением чувствовал себя отомщенным. Приятно было сознавать, что я сумел изменить окружающий мир одной лишь силой математической мысли.

Я не вышел из игры – вместо этого моя книга «Обыграй дилера» отправила в бой целую армию. Великая война между казино и игроками в блэкджек продолжилась и ведется даже сейчас, более полувека спустя после изобретения подсчета карт.