Военлеты погибшей Империи. Авиация в Гражданской войне - Вячеслав Кондратьев

27-го марта на Парижской конференции союзных держав принимается решение об отводе войск из черноморских портов, за исключением Новороссийска, который пока еще удерживала армия Деникина. При уходе из Одессы и Севастополя превоочередное внимание уделялось спасению людей, а на эвакуацию имущества не оставалось ни времени, ни сил. В результате большинство самолетов 3-го дивизиона и Качинской летной школы пришлось сжечь. Также был частично сожжен завод «Анатра», но значительная часть его складских запасов уцелела, и в начале апреля досталось красным. Французские эскадрильи перелетели в Румынию.

Эвакуированные из Одессы и Крыма белые летчики в апреле собрались в Екатеринодаре, где размещалось Управление Начальника авиации Вооруженных сил Юга России. Но генерал Кравцевич ничем не мог помочь своим коллегам, оставшимся без самолетов. На более чем 200 пилотов в Добровольческой армии тогда приходилось менее 50 боеспособных машин. Не желая сидеть в тылу, когда на фронте идут тяжелые бои, летчики авиационного резерва, авиационно-моторных курсов и Севастопольской летной школы сформировали «Офицерскую строевую авиационную роту» и, взяв в руки винтовки, отправились в апреле на передовую. Рота под командой военного летчика полковника Дацкевича состояла из 136 бойцов при 12 пулеметах.

В этой роте наравне с остальными служил рядовым выдающийся русский летчик корнет Константин Арцеулов, знаменитый «покоритель штопора», чье имя вошло в историю мировой авиации^[13]. Авиаторы храбро дрались с большевиками на реке Маныч, заслужив благодарность командования. Но вскоре положение с техникой стало выправляться. Англичане начали поставки в Россию самолетов с бывшего Македонского фронта. Согласно заключенной еще в январе договоренности, первая партия составляла 50 аппаратов. В апреле – мае эти самолеты («Кэмелы», «Ариэйты» и «Де Хэвилленды») наконец-то прибыли в Новороссийск. В конце мая «крылатых пехотинцев» отозвали с фронта и распределили по авиаотрядам.

В ходе наступления на Украину большевики заключили военный союз с главой местных анархистов Нестором Махно, который возглавлял «повстанческую армию» численностью до 10 тысяч человек и контролировал довольно большую территорию. «Армия» Махно вошла в состав Заднепровской дивизии Дыбенко на правах отдельной бригады с собственной структурой и руководством.

Заднепровской дивизии был придан 22-й разведывательный авиаотряд под командованием красвоенлета Б.А. Журавлева (летчики А. Ионин, С. Сидоров, П. Рябченко и В. Преображенский). В марте 1919 года его экипажи летали на разведку и бомбардировку по приказам не только командования дивизии, но и штаба махновской бригады. В частности, по заданиям комбрига-анархиста красные летчики бомбили занятый белогвардейцами Мариуполь и железнодорожную станцию Цареконстантиновку. А 9 марта и сам «Батько Махно» прокатился в задней кабине советского «Сопвича», управляемого Иониным, над своей «столицей» – поселком Гуляй-Поле. Правда, согласно отрядному журналу, полет длился всего 10 минут.

Союз коммунистов с махновцами продержался недолго. Уже в апреле отношения между ними испортились из-за политических разногласий, и авиаторы 22-го отряда перестали выполнять распоряжения анархистского «батьки».

7-го апреля, буквально на следующий день после взятия Одессы Красной Армией, там началось создание советского Одесского авиадивизиона. Дивизион, состоявший из двух отрядов, возглавил летчик Николенко. Командовать 1-м отрядом поручили «товарищу Легату». Это был тот самый поручик Легат, который ранее возглавлял 7-й авиаотряд деникинской армии. Под стать ему было и большинство пилотов, прежде служивших у гетмана, а затем у белых. Например, должность помощника начальника технической части дивизиона занимал Л.А. Гринев, бывший капитан царской армии, а затем – командир Полтавского дивизиона армии Скоропадского. За годы Гражданской войны на юге Украины скопилось множество таких офицеров, постоянно менявших цвет знамен и присягавших сначала царю, затем Временному правительству, потом гетману, потом Деникину или Петлюре и, наконец, – большевикам.

Кадровый состав дивизиона, естественно, вызывал серьезные сомнения в его надежности и боеспособности. Поэтому уже 14 мая приказом командования 3-й Украинской Советской армии Одесский дивизион был расформирован. Летчику А. Бербеко поручили отобрать наиболее проверенных людей и организовать из них 1-й Одесский Советский авиаотряд численностью в шесть экипажей. 3-го июня этот отряд был переименован в 50-й разведывательный, а его командиром назначили летчика В. Шишковского. Чуть позже на базе бывших 2-го и 3-го Одесских создаются 51-й и 52-й разведывательные отряды.

В начале мая части 3-й армии вышли к Днестру и с ходу вступили в бой с румынскими войсками. Началась необъявленная советско-румынская война. Красные довольно быстро заняли восточное Приднестровье и захватили несколько плацдармов на западном берегу, но дальше, из-за отсутствия резервов, продвинуться не смогли. Бои приобрели позиционный характер.

Одесский авиаотряд поддержал действия наземных сил, осуществляя разведку, разбрасывание листовок и воздушное прикрытие наступающих частей. Советские летчики несколько раз встречали в воздухе самолеты противника. В мае даже состоялись три воздушных боя, два из которых закончились безрезультатно, а в одном летчик Бербеко, по некоторым данным, сумел подбить румынский «Ньюпор», вынудив его совершить посадку на восточном берегу Днестра.

В начале июля 50-й отряд Шишковского расформировали «вследствие дезорганизации» и отозвали в Одессу, а его номер присвоили бывшему 51-му отряду под командованием летчика Торопова. «Новый» 50-й отряд отправили на румынский фронт, а бывший 52-й, ставший 51-м, послали на Южный.

Вялотекущие бои с румынами продолжались до середины июля, когда стремительный прорыв деникинской кавалерии через Днепр поставил бессарабскую группировку Красной Армии на грань окружения. Советские войска поспешно снялись с позиций и отступили на северо-восток, к Житомиру, отложив дело «освобождения Молдавии от буржуазного гнета» без малого на 20 лет. При отступлении большинство самолетов «одесских» отрядов было уничтожено или захвачено противником. Летчик Фоменко перелетел к румынам, Торопов – к белым. Шишковский остался у деникинцев, остальные погибли, пропали без вести или тоже сдались в плен. Так закончила свое существование «одесская авиация».