Спиноза - Александр Федоров

Невозможно мыслить о Боге более недостойным и неразумным образом, полагал Спиноза, как отрешаясь от признания необходимости, безусловной последовательности и отсутствия противоречий во всем сущем и происходящем.

Единственное верное представление о Боге таково: он является абсолютно бесконечной сущностью, могущество и деятельность которой настолько выше всяких человеческих деяний и стремлений, что, свободная от всякого противоречия и произвола, она мыслит вещи и поддерживает их существование с определенностью и достоверностью, не допускающими никаких сомнений и колебаний. Именно такая определенность является самым существенным признаком необходимости и вечности.

3

Обыденный взгляд на всемогущество Бога сводится к тому, что вещи могли бы быть такими или иными, смотря по Его желанию.

С такой точки зрения то, что сумма углов треугольника равна двум прямым, а не какой-либо другой величине или что все радиусы круга безусловно равны друг другу, — зависит исключительно от желания Бога.

Наоборот, согласно единственному правильному и достойному могущества Бога взгляду, все вещи, завися по всеобщему признанию от Его решения, могли быть созданы лишь так и в том именно порядке, как они существуют. В вечности нет ни «когда», ни «прежде», ни «после». И в том-то именно и состоит совершенство Бога, что он никогда не может и не мог принять никакого другого решения, кроме того, которое обнаруживается в Его вечной деятельности.

Могущество Бога есть сама Его сущность, и все то, что мы мыслим как находящееся во власти Бога, необходимо. Но вместе с тем мы должны исключить отсюда все то, что несовместимо с Его могуществом и сущностью, понимаемыми в их истинном значении.

Если, таким образом, всякое представление о Боге, уподобляющее Его человеку, противоречит истинной природе Бога, то Ему нельзя приписывать и того, что в человеке называется разумом и волей.

Конечно, многие думают, что к природе Бога принадлежит высший разум и безусловно свободная, ничем не ограниченная воля, так как им кажется, что они не могут приписать Богу ничего более совершенного, чем то, что в нас самих является высшим совершенством. Но даже согласившись с такой точкой зрения, пришлось бы признать, что Божественные разум и воля должны отличаться от воли и разума человека, как небо от земли, и не могут иметь с ними ничего общего, кроме названия.

Нашему разуму и воле противостоят внешние вещи, под влиянием которых им и приходится развиваться, причем неизбежны бесчисленные ошибки и промахи.

Всего этого не существует для Бога, который сам — причина всех вещей, их сущности и их существования. От Него мы получили наши разум и волю, а так как между созданным и создателем, несомненно, есть существенная разница, то и разум и воля Божественные должны быть совершенно отличны от наших разума и воли.

Наш разум стремится к знанию и приобретает его, а воля наша проявляется в принимаемых нами решениях.

Для Бога не существует никаких решений, так как могущество Его действовало от века и вечно будет действовать.

В понимании Он также не нуждается, так как Он сам есть истинный разум, и мышление Его является непосредственным, всеобъемлющим знанием.

4

Развивая свое понятие о Боге, Спиноза строго придерживается представления, унаследованного им от религии его предков, которая повелевает «не сотворить себе кумира, ни всякого подобия».

Он берет затем дальнейшее развитие этого положения, слово в слово как оно излагается в христианском богословии, и с безупречной последовательностью доводит до логического конца богословское учение о всемогуществе, вечности и всеведении Бога.

Если Бог есть нечто гораздо большее и совершенно иное, чем человек, то немыслимо никакое другое представление о Нем кроме того, которое высказывал Спиноза.

Если понимать Бога как всесоздающую причину бытия и сущности всех вещей и в то же время как абсолютное и бесконечное бытие, то все существующее должно пребывать в Боге и ничто не может существовать или быть понятым без Бога. Таким образом, Его безусловно следует считать внутренней причиной всего сущего и происходящего, а не причиной, действующей на них извне.

Совокупность открывающихся нашему уму вещей, бытие и сущность которых произведены Богом, называется природой. Если следует признать, что она и есть произведение вечной деятельности Бога и что Бог есть предшествующая ей, но в то же время не отделимая от нее причина, то оказывается, что бытие Божие совпадает с Его деятельностью.

Согласно чистой идее о Боге, из которой устранено все человеческое как ограничивающее ее и которую тем не менее надо мыслить в существенной связи с вселенной, Бога следует пониматъ как неистощимую, везде и всегда действующую первоначальную силу, от которой зависит все живущее и существующее. Т. е., другими словами Бог — это природа.

5

Идея Бога, столь же ясная в своей необходимости и истинности, как какая-нибудь математическая истина, не может, однако, быть сделана такой же наглядной, как, например, отношение между углами треугольника или отношение треугольников друг к другу. Тем не менее разуму доступно познание некоторых существенных свойств Божества, которому присуще, помимо этого, множество других свойств, остающихся недоступными нашему пониманию.

Есть два свойства Божества, доступные нашему пониманию: одно духовное — мышление, и одно телесное — протяжение.

Под первым следует понимать не постепенное образование и сопоставление понятий и отношений между понятиями, представляющие для людей тот путь, которым мы идем к истине, а всю совокупность истины — сознаваемой непосредственно, с полной ясностью, в том виде, как она раскрывается перед нами после трудной работы мысли, становясь нашим неотъемлемым достоянием, имеющим вечное, неизменное значение.

В протяжении существенным и всеобщим являются покой и движение, и на протяженность следует смотреть как на бесконечное условие всего пространственного и телесного, а не как на определенную и ограниченную форму существования их, так что к протяжению как основному свойству абсолютного бесконечного бытия совершенно неприложимы понятия ограниченности и делимости.

Протяжение, как непосредственное проявление деятельности Божества, являясь необходимым предположением существования телесных вещей, безусловно, следует отличать от самих вещей. Правда, все существует лишь в Боге и все совершается лишь в силу законов его бесконечной природы, с необходимостью вытекая из его сущности, но каждое отдельное событие с его возникновением, с его течением и прекращением, не касается Божества как такового.

В пояснение этому Спиноза приводит следующий пример: вода как элемент, существующий на нашей планете, безусловно, создается и разрушается, делима до бесконечности и разложима на свои составные части, но, рассматриваемая во обще, как форма или способ проявления природы и ее вечной, необходимой законосообразности, вода не создана и не может быть разрушена.

Законосообразные порядок и единство во всем протяженном вполне соответствуют вечным истинам в мышлении. Мы имеем здесь дело с одним, вечным, целостным единством наподобие того, как это бывает с некоторыми математическими уравнениями, которые, в зависимости от желания, можно решить геометрическим, арифметическим и алгебраическим путем, причем в результате получается все же не более одной истины.