Сталин и мошенники в науке - Валерий Сойфер

Традиционно, начиная с Маркса и Энгельса, сторонникам коммунистических взглядов представлялось важным подчеркивать доступность и даже легкость изменения наследственности внешней средой. Эту веру разделял Сталин, который заявлял о могуществе социалистического преобразования природы и человека. В этих верованиях (иным словом их не назовешь) места для признания значительной устойчивости генов и консервативной природы наследственности биологических видов не оставалось. Поэтому споры между ламаркистами, с одной стороны, и генетиками, евгениками, специалистами в области охраны природы и сохранения отдельных биологических видов, с другой стороны, приобрели с начала 1920-х годов особую напряженность. В Москве прошло несколько дискуссий между этими группами ученых. Позже, когда Сталин подавит медицинскую генетику репрессивными мерами, дебаты перейдут в большей мере в область сельскохозяйственной биологии, а пока значительный интерес биологов был сосредоточен на проблеме человека и на исследовании наследственных заболеваний и их лечения.

Однако, благодаря привлекавшей всё большее внимание деятельности Н. К. Кольцова, который пытался установить связь между активностью генов и развитием признаков у человека и который вовлек в сферу этих интересов ведущих клиницистов и гигиенистов в СССР, проблемы медицинской генетики приобрели в стране широкий интерес. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 1924 году известный московский врач и исследователь Владимир Филиппович Зеленин (1881–1968) основал в Москве Клинический институт функциональной диагностики и экспериментальной терапии (вскоре переименованный в Медико-Биологический институт). Этот институт стал первым в мире научным учреждением медико-генетического направления. В конце 1928 года Зеленин открыл в его институте Кабинет наследственности и конституции человека. Рожденный Кольцовым жгучий интерес передовых биологов и врачей СССР того времени к проблемам наследуемых болезней, различиям в этом отношении между национальностями и географического распределения патологических генов на территории страны, то есть главной тематике Общества расовой патологии, подвигла Зеленина на включение в научную программу Кабинета именно изучения наследственности в локальных популяциях разных национальностей, а также анализа медицинского статуса однояйцевых (монозиготных) и двуяйцевых (дизиготных) близнецов. Это была чистая калька кольцовской программы Общества расовой патологии.

Руководить кабинетом Зеленин пригласил врача С. Г. Левита. Дальнейший расцвет медицинской генетики в СССР был связан в значительной мере с деятельностью этого ученого, поэтому стоит рассказать детально о нем.

Соломон Григорьевич Левит (1894–1938) — выходец из беднейшей еврейской семьи — родился в городке Вилкомир (при советской власти город Укмерге Литовской ССР), населенном на 90 % евреями. Его отец (инвалид) был сторожем, в семье было еще трое сыновей, С. Г. был младшим из них. Он окончил реальное училище, затем учился в Виленской казенной гимназии (с 5 класса), с 10 лет зарабатывал себе на хлеб и учебу репетиторством. В юности он мечтал стать юристом и по окончании гимназии, в 1915 году, поступил на юридический факультет Петроградского университета, но затем разочаровался в своем выборе и решил учиться на врача. Он перевелся вскоре на естественный факультет Московского Императорского Университета, а после взятия власти большевиками в 1917 году записался в 1919 году в Красную Армию и отправился на фронта Гражданской войны. Более года он служил фельдшером, переболел тифом и был демобилизован, после чего продолжил учебу в МГУ. В 1920 году он вступил в большевистскую партию, в 1921 году окончил медицинский факультет МГУ и был послан на стажировку на год в Германию (он владел свободно немецким), где работал под руководством профессора Ронна — специалиста по физической и коллоидной химии. Таким образом он получил многостороннее образование. Исповедуя марксистские взгляды, он вместе с М. Л. Левиным основал в МГУ кружок врачей-материалистов.