Снайпер в Афгане. Порванные души - Глеб Бобров

В сентябре 1984 года в разведроте появился новый офицер. Сентябрь, как, впрочем, и март – время перемен: одни люди уходят, на замену им прибывают новые, и поначалу на статного молодого старлея никто в части не обратил внимания. А зря – уже через неделю о нем заговорил весь полк.

У старшего лейтенанта Николая Морозова (фамилия изменена) были свои взгляды на методы ведения боевых действий в условиях высокогорной партизанской войны. Были и свои, далеко не малые амбиции. Но реализовать все это в должности командира взвода не представлялось возможным. Как выяснилось впоследствии, в штабе армии произошла накладка: Морозов ехал получать роту, а достался лишь взвод. Мириться с такой несправедливостью судьбы он не собирался. Амбиции опять-таки не позволяли…

На второй или третий день после прибытия Морозов подошел к своему ротному и изложил идею создания подразделения глубокой разведки. Капитан внимательно выслушал новоиспеченного спецназовца, тяжело вздохнул и послал его к такой-то матери. Но это был не тот человек, который охотно идет туда, куда его посылают. Вечером он переговорил с Мямлей, новым командиром второго мотострелкового батальона, а на следующее утро и с полкачом. К концу недельного срока Морозов был назначен на новую для части должность командира отдельного разведвзвода второго МСБ и сразу, пока не передумали, приступил к его формированию.

Команда у него, честно сказать, сразу получилась не ахти. Да и немудрено: кто лучшими поделится? Отдавали так себе… Кроме того, «старые» офицеры сразу скептически отнеслись к новому веянию и соглашались на перевод своих людей крайне неохотно. Например, мой ротный, разругавшись со всеми, не дал ни одного человека. Морозов сам виноват. Он решил собрать группу только из тех, кто отслужил год. То есть из осеннего призыва 1983-го. Этим он значительно сузил себе возможность выбора.

Как ни странно, но единственным, кто пожалел горячего старлея, оказался его бывший ротный. Он выделил из разведки троих толковых сержантов и двух рядовых, которые и составили костяк будущего подразделения.

Получив громкое и претенциозное название «спецназ», разведчики и жизнь свою начали соответственно. Первым делом построили себе дом – заняли палатку и оружейку химвзвода, потеснив их под крышу к зенитно-ракетному взводу ПВО.

Два разных подразделения в одной палатке – это всегда проблема. Но хуже всего в этой истории было то, что химики, несмотря на нейтральное название – взвод химической защиты, – были как раз чисто боевым подразделением и к тому же весьма ценным. На вооружении у них стоял экспериментальный огнемет «Шмель», представлявший собой две спаренные трубы одноразового гранатомета, с которым на время проведения операций солдат-химиков по одному или по два придавали к каждой группе. И я не помню случая, чтобы кто-то отказался от такого довеска.

Конечно, в каждой роте были и свои гранатометы, и люди, умеющие с ними обращаться, но была одна загвоздка: не знаю, как сейчас, но в то время к гранатомету «РПГ-7» существовал только один вид боеприпаса: практически непригодная для применения против пехоты противотанковая кумулятивная граната. И, как следствие, это оружие нами почти никогда не использовалось. А вот «Шмель» имел ряд недостатков: относительно большой вес (что-то около восемнадцати килограммов), всего два выстрела, необходимость возвращать в полк отработанную трубу (а как же! секретность превыше всего!), тем не менее был незаменим против всех видов огневых точек и вообще в кишлаках, так как поражающим фактором у него был высокотемпературный взрыв.

Мне один раз довелось попасть в домик, куда за несколько часов до этого залетела такая «пчелка». Впечатляет…

После первых же совместных походов на операции мы химиков зауважали. Вооруженные монстрами-огнеметами, солдаты химвзвода были нашей единственной маневренной артиллерией. И вот теперь их выкинули из собственного жилища – переселили к тыловичкам-зенитчикам. Кому такое понравится?

На новоиспеченных разведчиков все и так смотрели косо, а тут и вовсе, как только у них появилась своя палатка, в родных подразделениях они уже и не показывались. Еще бы, только-только выбились из молодых, и вдруг на тебе – попали в спецназ, как обеими ногами в тазик с маргарином.

Следующим шагом было вручение боевого оружия. И вновь в батальоне только руками развели…