Охотники за сокровищами - Брет Уиттер

История восточных провинций Франции – Эльзаса и Лотарингии – тоже была историей чести и жертв. Как свидетельствовали местные кладбища, ни одному поколению не довелось пожить здесь в мире и спокойствии с тех пор, как Аттила вверг Римскую империю во тьму. До этого Поузи побывал в Вердене: в этом городе состоялась одна из самых кровавых битв Первой мировой войны, где был ранен миллион и погибли двести пятьдесят тысяч человек. Он осмотрел военные кладбища, на которых покоились погибшие в той битве. «Великая война» – говорили о Первой мировой. «Война, которая покончит с войнами». Но мемориал павшим героям Первой мировой в Монсеке был испещрен пулями новой войны. А на американском военном кладбище в Сен-Мишеле немецкие солдаты осквернили все могильные камни, на которых была изображена звезда Давида.

Он подумал о Рождестве. Будет ли Вуги скучать по нему? Будут ли у них подарки в носках и фаршированная индейка? Или теперь, с системой продовольственных карточек, все по-другому? Здесь, на фронте, большого праздника не жди. Рождество было просто еще одним рабочим днем, как в его детстве в Алабаме. В один счастливый год Роберту повезло получить в подарок носовой платок и апельсин. В другой раз его отец сколотил небольшую тележку – впрочем, кажется, дело было уже ближе к весне – впряг в нее домашнего ослика и по очереди катал детей по двору. Потом отца не стало. И ослика тоже. Роберту было одиннадцать, его сестру отдали тетушке, потому что ее нечем было кормить, а сам он начал трудиться сразу на двух работах: в продуктовой лавке и в киоске по продаже газировки.

Армия спасла его. Как только ему позволил возраст, он поехал в Учебный лагерь офицеров резерва (УЛОР). Это дало ему все: еду, деньги, будущее. Благодаря армии он смог оплатить поступление в Обернский университет. Было решено, что он отучится год, а затем уступит место младшему брату, потому что даже с финансовой поддержкой УЛОР его семья не потянула бы сразу двух студентов. Но Роберт так хорошо учился, что его брат наотрез отказался идти в университет. И вот у Роберта появилась вторая любовь: архитектура. Так оно с тех пор и повелось: архитектура и армия тесно переплелись в его уме и сердце.

Поузи отложил ручку и достал сушеный инжир и арахис, которые Элис прислала ему на Рождество. Инжир и арахис – ребенком он и мечтать не мог о таких лакомствах. А ведь у него еще было несколько подарков, некоторые даже в упаковочной бумаге. Он хранил их, чтобы открыть рождественским утром.

Роберт вспомнил, как впервые осознал, что где-то существует большой мир. Ему было восемь, и он увидел картинку с изображением горы. На ее вершине лежал снег, но внизу, в долине, цвели цветы. Ему не у кого было узнать, как такое возможно, и он пытался разгадать загадку самостоятельно. И чем больше он об этом думал, тем прекраснее и сложнее казалась ему жизнь. Он понял, что есть еще много загадок, над которыми он будет биться до конца своих дней.

Интересно, подумал Поузи, а что бы сказал тот мальчик, если бы мог увидеть себя сейчас? Он видел настоящие горы. Он видел толщи льда в Арктике и проектировал взлетно-посадочные полосы на этом льду на случай, если туда надо будет добраться американским летчикам. Он соорудил понтонный мост, только чтобы увидеть, как он разрушится и утопит танк в грязных водах реки Пенсильвании. Он побывал в Лондоне. Он жил и работал в Нью-Йорке.

А теперь он служил в Европе. Выйдя за дверь, Поузи мог отправиться на прогулку по древнему городу, где на улицах лежали сугробы, а за ними виднелись ряды укутанных снегом домов. И он не просто так был здесь. Он – специалист, чей долг – сохранить город. И он солдат. Он лично знаком с великим генералом Джорджем С. Паттоном-младшим. Даже те, кто называл этого человека ублюдком (то есть все солдаты 3-й армии), перед ним преклонялись.

Поузи вспомнил анекдот, который рассказывали друг другу солдаты. Паттон руководил 7-й армией США на Сицилии в 1943 году. Увидев римские руины в Агридженто, генерал осведомился у местного эксперта:

– Это ведь не 7-я армия сделала?

– Нет, сэр, – ответили ему, – это произошло во время предыдущей войны.

– А что это была за война?

– Вторая Пуническая.

Над анекдотом смеялись, но в нем был и серьезный посыл: история длинная, культурное наследие важно, а 3-я армия изо всех сил стремилась стать величайшей армией с тех пор, как Ганнибал перевел своих слонов через Альпы и почти разгромил зарождавшуюся Римскую империю в Пунической войне. Роберт Поузи не был пехотинцем. Ему не доводилось стрелять из военных орудий. Но и его работа была значима, и он отдавал ей всего себя. К черту смертельную опасность и плохую погоду! На земле нет места, которое Роберт Поузи предпочел бы 3-й армии.

Кроме дома.

Он снова отложил ручку и посмотрел на коробки с подарками. Было 10 декабря, до Рождества оставалось еще две недели, но он не хотел больше ждать.

В первой коробке оказались подарки для французских детей. Он просил Элис не посылать их, поскольку он все время переезжал с места на место и ни с какими детьми знаком не был, но она все равно послала. На следующий день он взял подарки и отправился на улицу, где, к собственному изумлению, обнаружил детей, собирающих на улице фольгу, чтобы украсить рождественские елки. Немцы сбрасывали фольгу, чтобы заглушить сигналы радаров союзников, и это было единственное, чего на улицах имелось в изобилии. Он вспомнил собственное нищее детство и подивился чуткости Элис. Он выбрал стайку французских девочек, вручил им подарки, но и попросил кое-что взамен: чтобы они писали его сыну письма на французском.

Письмо Роберта Поузи сыну Вуги

29 ноября 1944

Дорогой Деннис!

Уверен, ты будешь рад, если эта рождественская открытка 3-й армии будет написана только для тебя одного. Надеюсь, ты получил наплечный знак 3-й армии, который два месяца назад я вложил тебе в письмо.

На открытке наши танки прорывают позиции немцев в Нормандии, с боем входят в Бретань, стремительно проходят по Франции. Я все это видел, и, поскольку мы очень сильны, я не сомневаюсь, что уже скоро мы будем в Берлине.

Само зрелище потрясает, но на самом деле война – это очень плохо, поскольку причиняет огромные страдания людям, которые живут там, где идут бои. К тому же солдаты находятся далеко от дома, отчего они грубеют и иногда грустят.

Эту войну начала Германия, она вторгалась в одну маленькую страну за другой, пока Франции и Англии не пришлось объявить ей войну. Мы помогали Франции и Англии, но поначалу не воевали. Затем на нас внезапно напали японцы, и одновременно с этим Германия объявила войну Америке. Так что нам пришлось воевать, и сначала было очень тяжело, потому что мы не были готовы. Но теперь мы сильные, Англия тоже сильная и Россия, на которую напала Германия, сильная. Италия воевала на стороне Германии, но мы ее победили, и она перешла на нашу сторону. Франция была побеждена Германией, но мы ее освободили, и теперь она собирает большую армию. Мы освободили Грецию, Бельгию и часть Голландии, и теперь они помогают нам, а Китай с трудом, но освобождается от ига вероломных японцев.