К. Р. Баловень судьбы - Наталия Чернышова-Мельник

Затем К. Р. возвращается к начатому четыре года назад переводу «Гамлета» У. Шекспира. В целом этот огромный труд, «медленный и кропотливый», как говорил сам Константин Константинович, занял у него двенадцать лет – такой долгий срок потребовался переводчику не столько для работы над текстом драмы, сколько над обширным, строго выверенным комментарием к ней.

Сохранилось авторитетное мнение выдающегося русского юриста и публициста А. Ф. Кони, который называл переводы великого князя из Гете, Шиллера и Шекспира «прекрасными», отмечая такое важнейшее его качество, как умение «соединять изящество стиха с почти подстрочной передачею оригинала».

…Переписка Константина Константиновича с деятелями русской культуры, искусства приоткрывает нам его душевный мир. В зрелые годы, как и в ранней юности, он не устает говорить о проблемах искусства, роли поэта в современном ему обществе. Он так и не забыл тяжелый разговор с отцом, который состоялся много лет назад в Венеции. Фактический запрет на занятия поэзией – для него тяжкий крест, невыполнимое условие. Даже сейчас, когда он стал известным поэтом, добился признания публики и критиков, ему нелегко вспоминать об этом.

Но времена изменились. Когда-то считалось позорным, недопустимым для представителя рода Романовых писать стихи. Теперь за это никого из аристократов не преследуют, но, как считает Константин Константинович, общество впало в другую крайность: «…слишком большое число непосвященных приступает к „священной жертве Аполлону“»…

Для него же самого поэзия и, шире, литература – смысл жизни. Она – его счастье и боль, и нет ничего удивительного в том, что ближайшее окружение великого князя составляют люди искусства, прежде всего литераторы.

С тех пор как не стало любимого А. Фета, Константин Константинович мечтает об издании двухтомника его «Лирических стихотворений». Зимой 1894 года вместе с критиком Н. Страховым он начинает готовить книгу к печати. Работает поистине самоотверженно. Если биографический очерк об А. Фете написал Н. Страхов, то К. Р. принимал непосредственное участие в редактировании и корректуре двухтомника. И вот наконец книга увидела свет. Важно подчеркнуть: в соответствии с замыслом самого автора. Константин Константинович имел полное основание написать Я. П. Полонскому:

Мы всю зиму работали над этими двумя книжками… План издания был составлен самим поэтом… т. е. им уже был изготовлен список всех стихотворений, который он намерен был напечатать в виде отдельной книги…. Таким образом, было исполнено как бы завещание покойного. Его план был сохранен в главных чертах и только разработан.

Это письмо – одно из многих, которые Константин Константинович написал в тот год Я. П. Полонскому. Он словно старается отвлечь поэта, тяжело и долго болевшего, от мрачных мыслей. Навещает его, беседует – прежде всего, конечно же, о литературе. «Много доброго и прекрасного мы должны ждать от нашей словесности в будущем», – говорит он в одном из писем.

Прекрасен его оптимизм, вера в будущее русской литературы. И вера эта, заметим, родилась отнюдь не на пустом месте – великий князь Константин Константинович жил в эпоху «серебряного века», был его свидетелем, наблюдателем и творцом. Несмотря на то что большую часть времени он отдает службе в Преображенском полку, делам Академии наук, семье, родственникам, сердце его в «досужие минуты» безраздельно принадлежит поэзии. И он будет верен ей до последнего вздоха.

1894 год стал поворотным в российской истории. Именно с него начинается отсчет последнего царствования. Скончался император Александр III, и 21 октября в газетах был опубликован манифест о восшествии на престол нового монарха – Николая II. Теперь он уже не цесаревич, служивший под началом великого князя Константина Константиновича, а всероссийский самодержец, получивший неограниченную власть.

Семилетний Гаврилушка, не раз видевший, как Николай Александрович рапортовал его отцу, сказал ему, едва услышал новость: «Теперь, папа́, Ники уже не будет к тебе подскакивать, а ты будешь к нему подскакивать».

Возразить малышу было нечего. Устами младенца, как говорит народная мудрость, глаголет истина.

Мог ли ожидать Константин Константинович каких-либо выгод для себя в сложившейся ситуации? Теоретически – да, ведь более двух с половиной лет молодой император, в бытность свою наследником престола, служил под его началом, и у них всегда были прекрасные отношения. Следовательно… его ждет блестящая карьера?

Но реальная жизнь не всегда следует логике. Великий князь вовсе не был человеком, который громко, во весь голос заявляет о своих талантах и заслугах. Он был робок по натуре, скромен. А таких, как он, порой легко обходят более ловкие, предприимчивые люди, и именно им достаются высокие чины и прочие монаршие милости. Так случилось и на этот раз. Правда, нельзя сказать, что удача вовсе уж обошла Константина Константиновича стороной: именно в 1894 году за отличие по службе он был произведен в генерал-майоры, награжден орденом Святого Владимира 4-й степени.

Впрочем, самому великому князю вполне довольно того, что он имеет. Не стремится он вовсе к высоким должностям! Если получит назначение – подчинится, а если нет – не беда, больше времени останется для любимых занятий. К тому же он мечтает отправиться в Италию, где не бывал уже много лет, вновь увидеть места, где собраны величайшие в мире художественные ценности.

Именно в этом – счастье, отдохновение души, неиссякаемый источник творчества. В один из осенних дней он записывает в дневнике:

Мне так хочется окунуться в мир искусства и забыться среди художественной обстановки прошлых веков, умевших понимать и чувствовать красоту и воплощать ее в памятниках творчества. Теперь этого не умеют, и вот почему так отрадно на время отвернуться от нынешней жизни и дать отдохнуть душе; полюбуешься глазами, подышишь воздухом поэзии и наберешься сил для продолжения своих трудов и обязательных занятий.

Он прав – «воздух поэзии» совершенно необходим поэту для дальнейшего творчества. И он вдохнет его – полной грудью. Но только не сейчас, не сразу. Пока не отпускают дела, семейные обязанности. Поездка состоится в следующем году.