Я стану твоим зеркалом. Избранные интервью Энди Уорхола. 1962-1987 - Энди Уорхол

Э. Об этом я пока не думал.

Н.Ж. У вас трудно брать интервью, потому что…

Э. Я вам говорил, я мало что говорю.

Н.Ж. А-а, знаю, знаю. Разговоры – почти ничего, дело – все.

Э. Да.

Н.Ж. Вы вообще не хотите разговаривать.

Э. Ну-у… Нет.

Н.Ж. Вы сказали, что готовы поговорить со мной. И очевидно, поскольку вы были так любезны, что сказали: «Ну ладно, мы поговорим», я собирался задавать вам вопросы, и эти вопросы состояли более или менее в том, что мне хотелось бы узнать определение Энди Уорхола, потому что сам я не претендую на то, чтобы давать вам определения, я предпочел бы услышать от вас определение вас самого и той роли, которую, как вам представляется, вы играете среди молодежи, потому что молодые тянутся к вам. Они вас обожают. Они вас любят. Я это знаю, потому что многих опросил. Вот что мне интересно, и мне интересно, как это действует на вас.

Э. Никак.

Н.Ж. Вам просто хочется вернуться в вашу… я хочу сказать, что вы бродите здесь, сидите и сидите здесь и наблюдаете, – вам хочется вернуться на вашу фабрику и так далее… что это ваша частная жизнь, которая больше никого не касается.

Э. Что вы имеете в виду?

Н.Ж. О вас много написано. Это было написано без вашего содействия?

Э. Ну-у… Ну да…

Н.Ж. Вы хотите сказать, люди просто увидели то, что вы сделали, и то, что вы наблюдали, и в результате для них выкристаллизовался Энди Уорхол?

Э. Ну да.

Н.Ж. У вас давно существует эта дисккотека [sic.]? Как вам вообще пришло в голову ее открыть?

Э. Это получилось само собой.

Н.Ж. В самом деле?

Э. Ну да.

Н.Ж. Это получилось само собой. И все эти вещи действительно… я хочу сказать, они получились сами собой? А ваши отношения с людьми, которые сюда приходят: я говорил с Нико и с Ингрид и так далее. У меня есть ощущение, что больше ровно ничего не происходит. Эти люди просто находятся здесь. Я хочу сказать, что они пьют кофе, а потом едят салями, а потом выходят на сцену, а потом уходят со сцены, а вы присутствуете здесь или не присутствуете, и такова вся эта логическая цепочка, в которой очень трудно отыскать логику, да и зачем?

Э. Нет, нет. Нет никакой логики.

Н.Ж. Но есть ли связь между этим местом и тем моментом, когда вы идете на свою фабрику и там работаете…

Э. Нет…

Н.Ж. Есть ли связь…

Э. Нет.

Н.Ж. А над чем вы сейчас работаете, если вам интересно поговорить об этом?

Э. Я предпочел бы не говорить.

Н.Ж. Вы предпочли бы не говорить.

Э. Нет, я ни над чем не работаю.

Н.Ж. И над фильмами тоже?

Э. Ну-у, вообще-то завтра мы снова приступаем.

Н.Ж. Случайно не что-то такое с Нико, где вы заставляете людей входить и приходить?

Э. Ну да, но это мы сделали три недели назад.

Н.Ж. А какая тема?

Э. Темы нет.

Н.Ж. Темы нет. Это короткометр…

Э. Нет.

Н.Ж. Полнометр…

Э. Примерно на семьдесят минут.

Н.Ж. А эти девушки талантливые? Я хочу сказать…

Э. Они молодые.

Н.Ж. Это будущие…

Э. Да.

Н.Ж. …но только в контексте того, что вы делаете, или, на ваш взгляд, они когда-нибудь уйдут и станут кино-…

Э. Ну да.

Н.Ж. Ну да, и вам бы это понравилось?

Э. Ну конечно. Да.

Н.Ж. Ваша жизнь всегда идет по кругу? Не расскажете ли о каком-то направлении, в котором она движется? В смысле, я о своей жизни мог бы рассказать. У нее направление занудное, хоть плачь, но я мог бы его описать.

Э. Нет.

Н.Ж. То есть вы не могли бы.

Э. А вы мне подскажите.

Н.Ж. Вообще-то я не могу вам ничего подсказать. В смысле, я могу сказать вам, в каком направлении движется моя жизнь, – в неверном, но все же какое-то направление есть. Но вы даже не сказали бы, что направление вашей жизни неверное.

Э. Не сказал бы.

Н.Ж. Вы удовлетворены? Вы счастливы?

Э. О да. Да.

Н.Ж. Вы хоть чуть-чуть догадываетесь, вы знаете, что делает вас счастливым?

Э. (Ответа нет.)