Осколки межпланетных катастроф. Книга проклятых - Чарльз Форт

Учебники упускают следующее:

Что вместо орбиты Нептуна, согласующейся с расчетами Адамса и Леверье, она оказалась настолько отличной, что Леверье заключил, что вычисленной им планеты не существует.

Впоследствии об этом предпочли умолчать.

Учебники упускают:

Что в 1846 году всякий, способный отличить синус от косинуса, перекосинусил все небо в поисках планеты, находящейся за Ураном. Двое угадали верно.

Кому-то слово «угадали», даже после отречения Леверье, может показаться неуместным но, по мнению профессора Пирса из Гарварда, расчеты Адамса и Леверье могли с тем же успехом относиться к точке в нескольких градусах от положения Нептуна.

Или доказательство профессором Пирсом того, что открытие Нептуна — не более как «счастливая случайность» см. «Ргос. Amer. Acad. Sciences» (1-65).

Ссылки — см. «Evolution of Worlds» Лоуэлла.

Или кометы — еще один туманный противник нашему мнению. Что касается затмений, я располагаю сообщениями о нескольких, не случившихся в рассчитанное время, хотя ошибка составляла всего несколько секунд — и одной замечательно потерянной душой, похороненной глубоко, зато в ультрареспектабельных недрах отчетов Королевского астрономического общества — о затмении, которого вовсе не случилось. Эта восхитительная, окруженная почтеннейшими мужами блудная душа слишком хороша и зловредна, чтобы ограничиться простым упоминанием — мы к ней еще вернемся.

За всю историю астрономии всякая комета, которая возвращалась в рассчитанное время, — не то чтобы в таком предсказании было что-нибудь более удивительное, чем ваше предсказание возвращения на следующее утро почтальона — было разрекламировано на полную мощность. Так создается для правоверных репутация гадалок Если комета не возвращается — умолчать или объяснить. Или комета Энке. Она возвращается все медленнее и медленнее. Но астрономы объяснили. Будьте абсолютно уверены: они объяснили. Они все рассчитали и вывели формулы и «доказали», почему она должна возвращаться все медленнее и медленнее — и тогда эта дрянь начала ускоряться.

Комета Галлея.

Астрономия — «совершенная наука, как любим ее называть мы, астрономы» (Жакоби).

По моему мнению, если бы в реальном существовании астроном не способен был отличить одной долготы от другой, его следовало бы сослать к нам, в чистилище, пока он не научился бы решать простейшие задачи.

Галлея послали на мыс Доброй Надежды с заданием определить его долготу. Он неверно определил градус. Он придал благородному римскому носу Африки форму, какой мог бы гордиться любой кафр.

Мы без конца слышим о комете Галлея. Она вернулась — может быть. Но если не заглядывать в современные ему сообщения, мы ничего не узнаем — например, о Леонидах. Но тем же методом, каким Галлей предсказал свою комету, были предсказаны Леониды. Ноябрь 1898 года — нет Леонид. Объяснили. Пертурбация. Они появятся в ноябре 1899-го. Ноябрь 1899-го — нет Леонид. Ноябрь 1900-го — нет Леонид.

Мое мнение о точности астрономии.

Кто бы не получил приза за стрельбу, если бы учитывались только попадания?

Что касается кометы Галлея в 1910 году — теперь всякий поклянется, что ее видел. Ему приходится идти на лжесвидетельство — или он будет обвинен в том, что не интересуется великим, воодушевляющим предметом, на который он не обратил внимания.

Примите во внимание:

Что в любое время в небе находится та или иная комета. Комет так много, что каждый год открывают несколько новых. Светящиеся блохи на огромной черной собаке — попросту выражаясь, и не понять, насколько заблошивела наша Солнечная система.

Если комета движется не по предсказанной астрономами орбите — пертурбация. Если — как комета Галлея — она опаздывает, даже на год, — пертурбация. Если поезд опаздывает на час — мы невысокого мнения о пророческих способностях расписания. Когда комета опаздывает на год, мы просим одного — объяснения. Мы слышали о тщеславии и высокомерии астрономов. Сам я считаю, что они нас не надувают — они нам платят мерой за меру. Для многих из нас жрецы уже непригодны, чтобы обеспечить нам видимость гармонии с Совершенством, с Непогрешимостью — с Позитивным Абсолютом. Астрономы заняли освободившуюся вакансию — но, по нашему допущению, с большим приближением к вещественности, чем их предшественники. Сам бы я сказал, что все, что мы называем «прогрессом», является не столько ответом на побудительное стремление, сколько на пустоту — или, если вы хотите что-то вырастить в каком-то месте, выкорчуйте то, что росло там прежде. Так мне приходится допустить, что позитивная уверенность астрономов необходима нам, иначе мы не были бы столь терпимы к их промахам и заблуждениям: что, называя ту долготу, какую сумели определить, они не слишком рискуют.

Предположим, комета, называемая кометой Галлея, так и не появилась бы…

В 1910 году появилась гораздо более значительная комета, чем вялое свечение, названное кометой Галлея. Она была настолько яркой, что ее можно было видеть при дневном свете. Астрономы в любом случае были бы спасены. Если та, другая комета, следовала не по предсказанной орбите — пертурбация. Если вы отправляетесь на Кони-Айленд и предсказываете, что на пляже найдется определенная галька, уверен, что вы не опозоритесь, учитывая, что любая галька будет не хуже другой — поскольку тусклая точка, якобы виденная в небе в 1910 году, не более согласуется с описаниями, заранее представленными астрономами, чем бледная галька с кирпично-красным валуном.

Я предсказываю, что в следующую среду высокий китаец в вечернем костюме перейдет через Бродвей у 42-й улицы около девяти часов пополудни. Он не появляется, зато полный японец в матросском костюме переходит Бродвей у 35-й улицы в полдень пятницы. Ну что же, японец — это пертурбация китайца, а костюм есть костюм.

Мне помнятся ужасающие предсказания, сделанные честными и достойными доверия астрономами, которые, верно, сами были под гипнозом, коль скоро сумели загипнотизировать нас в 1909 году. Составлялись завещания. С планеты могло полностью смести человеческую цивилизацию. В квазисуществовании, по сути своей, ирландском, нет причин, почему бы не составить завещание. Самые хладнокровные из нас ожидали по меньшей мере хорошего фейерверка.

Должен признать, что в Нью-Йорке, говорят, в небе был виден свет.

Это было примерно настолько же ужасающе, как если бы кто-то чиркнул спичкой в полумиле от вас.

И не в то время.

Хотя я слышал, что слабая туманность, которой сам я не видел, хоть и смотрел, куда было сказано, появилась в небе, но она запоздала на несколько дней против предсказанного времени.

Нас много, безмозглых и загипнотизированных: нам велят смотреть в небо — мы смотрим, как стая пойнтеров, загипнотизированных видом куропатки.

Результат:

Почти каждый теперь клянется, что видел комету Галлея и что это было потрясающее зрелище.

Интересное обстоятельство состоит в том, что мы, казалось бы, стремимся дискредитировать астрономов, потому что астрономы против нас, но моя мысль не такова. Мы окажемся в брахманской касте баптистского рая. Почти все наши данные в некой части нашей процессии наблюдались астрономами, и чаще всего не просто любителями. Против нас — система. Эта система подавляет астрономов. Мне кажется, мы сожалеем об их рабской участи. Мы не питаем ненависти — в позитивном смысле. Это рыцарство — отчасти. Несчастные астрономы смотрят вдаль с высоких башен, где их заперли, и мы появляемся на горизонте.