История Крестовых походов - Дмитрий Харитонович

Скорее, впрочем, ал-Камиля подвигло на переговоры то, что о Египте он беспокоился более, нежели о своих сирийских владениях. Немалая часть крестоносцев во главе с Иоанном Бриеннским была склонна принять предложения султана. Но тут раздался голос папского легата кардинала Пелагия. Кардинал, прибывший под стены Дамиетты в сентябре 1218 г., пользовался среди воинов Христовых значительным авторитетом. Его позиция была непримиримой — никакого мира с язычниками. Предложения султана крестоносцы отвергли. Осада Дамиетты была долгой и весьма тяжелой для жителей города. Как утверждал хронист Оливер Схоластик (он же Оливер из Падерборна), из 80 тыс. жителей выжило лишь 3 тыс. Наконец, в ночь с 4 на 5 ноября 1219 г. Дамиетта была взята.

Жак де Витри считает, что победой крестоносцы обязаны лишь Богу, более того, взятие Дамиетты есть часть некоего Божественного плана, на что указывает числовая символика. «Ноября 5-го дня, когда Спаситель правил миром, а епископ Альбано (т. е. Пелагий. — Д. Х. ) отправлял должность легата апостолического престола, город Дамиетта был взят вследствие наших усилий и нашей бдительности, без всякого договора о сдаче, без сопротивления, без насилия, грабежа и приступа, чтобы всякому было очевидно, что такая победа может быть приписана одному Сыну Божию (любопытно, что отсутствие жестокостей объясняется волей Христовой. — Д. Х. ), который внушил Своему народу вступить в Египет и распространил Свою власть над этой страной. Пока мы занимали город на глазах самого вавилонского султана (напомню: Вавилон — это Каир. — Д. Х. ), этот последний по своему обычаю не осмелился проникнуть за наши укрепления, чтобы напасть на сподвижников Христа, которые были готовы защищаться. В то же время вода в реке значительно поднялась и наполнила наши рвы. Султан, придя в замешательство, сжег свой лагерь и бежал. (И с этого места Жак де Витри ударяется в числовую символику, доказывая Божественные основы всего происходящего. — Д. Х. ). Бог, собравший в третий день воду под небесами ^[42], Сам отвел Своих воинов по морю к гавани Дамиетты и доставил туда в мае в третий день недели. В феврале и точно так же в третий день недели Он перевел их через реку, чтобы осадить город. Мы можем сравнить Дамиетту, некогда потопленную землетрясением, „с трехлетней юницей, которая громко вопиет“ (Ис. 15. 5) ^[43]. Мы называем ее юницей по причине распущенности ее нравов. Она имела в изобилии рыбу, птиц, стада, хлеб, сады и огороды, занималась морским разбоем, утопала в наслаждениях и грехах и погибла в геенне. Но час суда настал… (далее поврежденное место в манускрипте. — Д. Х. ). При третьем землетрясении (видимо, Жак де Витри именует землетрясением штурм Дамиетты. — Д. Х. ) жители погибли, но город остался в целости. Дамиетта была прежде осаждаема греками и латинянами, которые оставили свой замысел. В этот третий раз Царь царствующих и Господь господствующих предал ее в руки Своих служителей, ведомых Иисусом Христом, который живет, царствует, повелевает и торжествует, который наводняет и оплодотворяет Египет, „и овладеет смущение теми, которые расчесывают лен и выделывают виссон“ (Ис. 19. 9)».^[44]

^{Корнелис Виринген. Взятие Дамиетты. 1628 г.}

Восторгов было немало, но крестоносцы так и не смогли развить успех. Многие современники, а равно и позднейшие историки, винят во всем кардинала Пелагия, его неуступчивость и полное отсутствие воинских талантов. Поэт и участник событий Гийом Клирик писал: «Да, когда лица духовного звания берут на себя миссию командовать рыцарями, это против всех законов, ибо обязанность священнослужителей — читать Писание и псалмы, предоставив поле битвы воинам». Сразу после победы начались распри в крестоносном лагере, вызванные спорами о том, кому должна принадлежать Дамиетта. Иоанн Бриеннский настаивал на присоединении ее к Иерусалимскому королевству. Пелагий, напротив, желал передать ее под управление Церкви. Помимо этого, легат требовал немедленного наступления в долину Нила. Но большинство крестоносцев считало, что для этого не хватает сил, и предлагало подождать подкреплений. Больше года прошло в бесплодных спорах. За это время ал-Камиль сумел создать сильные укрепления близ города Мансуры, южнее Дамиетты. Тем не менее он повторил свои предложения весной 1221 г. и снова нарвался на отказ. «Глупцами и простофилями являются те, кто не пожелал получить королевство за город», — якобы сказал Филипп II Август, узнав об этом.

Наконец подкрепления прибыли, крестоносцы в июле 1221 г. перешли в наступление и начали движение в глубь Египта. Не все были с этим согласны. Оливер Схоластик замечает, что «советы здравого смысла были чужды нашим предводителям». Но наступательная стратегия пользовалась большой поддержкой в стане крестоносцев. Анонимный арабоязычный автор «Истории патриархов Александрийских», писавший вроде бы в XIII в. и бывший, по мнению большинства исследователей, египетским арабом-христианином, коптом, считал, что, «если бы король Иоанн (Бриеннский. — Д. Х. ) не согласился продолжать наступление, франки убили бы его». Но дорогу воинам Христовым перекрывала Мансура, и они решили взять ее приступом. Однако начался разлив Нила, и войско христиан оказалось отрезанным от Дамиетты. Кроме того, египетские суда по реке стали заходить им в тыл. 26 августа крестоносцам удалось все-таки прорваться обратно в Дамиетту, но там они оказались окружены со всех сторон водой и неприятелем. Страшась голодной смерти, христиане запросили мира. Уже 30 августа был подписан договор между ними и султаном. Христиане очищали Дамиетту, ал-Камиль возвращал Животворящий Крест (но никак не Иерусалим и не пленных), и заключалось перемирие на восемь лет.