Казаки в Отечественной войне 1812 года - Исаакий Быкадоров

При выступлении армии Наполеон оставил в Москве 8-тысячный отряд Мортье, но 8 октября отдал распоряжение выступить и ему. Наполеон отдал этому отряду злодейское повеление зажечь все уцелевшие казенные здания и взорвать Кремль, к чему были сделаны приготовления еще до выступления.

О замыслах французов узнал начальник отряда, стоявшего на Петербургской дороге, генерал Винцингероде.

7 октября утром Винцингероде поехал к Тверской заставе, послав сотника Попова пригласить Мортье на переговоры.

Каждая минута была дорога.

Во время этих переговоров Винцингероде был изменнически захвачен в плен.

В тот же день последние неприятели, обозы и раненые выступали из Москвы. Французы жгли все, что не могли взять с собою. В 2 часа ночи раздались выстрелы, как будто из пушек, и пронесся необычайный грохот.

Дома задрожали, разбитые стекла посыпались из окон, земля затряслась; сильнее, чем самые близкие удары грома, повторились один за другим взрывы, и эхо, продолжая их во влажном воздухе, сливало их в общий гул.

Небо запылало багровым заревом. Кремлевские башни и стены взлетали к облакам; горел дворец, зажженный в то же время. Ужасный треск, сопровождавший взрыв части кремлевских зданий, возвестил Москве окончание ее бедствий, бегство злодеев, лютое бессильное мщение Наполеона за то, что не сбылись мечты его о порабощении России.

Поруганием церквей и монастырей, где покоятся мощи наших Святых, где погребены наши Цари, осквернением Собора, где совершается Священное коронование, мстили враги за свое бессилие.

Между просвещенными народами приняты и соблюдаются и на войне правила человеколюбия.

За стыд почитается нападать на безоружного, предаваться грабежу и позору. Вступая в обороняющийся город, необходимо сохранять собственность частных лиц, оберегать безопасность жителей.

Узнав о плене своего начальника, генерал-майор Иловайский 4 принял начальство над отрядом; 11 октября он вступил в Москву.

Таким образом, донцы были последними русскими войсками, покинувшими Москву, и были теперь первыми, вступившими в нее.

В большей части улиц, покрытых мертвыми телами и падалищем, царствовало гробовое молчание, не видно было следа живого существа потому, что во время своего пленения жители пользовались каждым удобным случаем для ухода из Москвы. В ней оставалось под конец не более 3 тысяч русских.

Кремль был подорван в пяти местах. Дворец догорал. По временам еще слышны были взрывы.

В городе царило полное безначалие.

Оставшиеся больные и раненые французы грабили город, к ним присоединились крестьяне.

Казаки ловили грабителей, препятствовали взрывам и пожарам; генерал-майор Иловайский 4-й мудрыми распоряжениями быстро наладил порядок в столице и успокоил жителей.

Но самое ценное для сердца русского чудесным Покровом Божьим сохранилось невредимым: в Успенском Соборе нигде не оставалось ни лоскутка, ни кусочка серебра, но серебряная рака Св. Митрополита Ионы с мощами осталась цела.

Мощи Св. Филиппа лежали на помосте храма, но остались невредимыми, подле них лежала французская сабля. Рака Св. Митрополита Петра была разломана, мощи же Святого остались целыми.

Жестоко отмстила врагам Москва за свое пленение и разорение – в нее вошли войска Наполеона, а вышли толпы, нестройные полчища, не связанные повиновением – дисциплиной.