Калиостро. Великий маг или великий грешник - Ольга Володарская

Но самым страшным разоблачением стало опубликованное французским министром Бретейлем краткое резюме по материалам досье французской полиции и показаниям свидетелей, неопровержимо доказывавшим, что граф Алессандро Калиостро и проходимец Джузеппе Бальзамо — одно лицо. В основу публикации легли показания Серафины на первом допросе по делу об ожерелье в Бастилии в 1785 году. Достаточно привести несколько выдержек из этой публикации:

"Все собранные к сегодняшнему дню факты неоспоримо доказывают, что граф Калиостро, заключенный в Бастилию в 1785 году, является субъектом по имени Джузеппе Бальзамо, который в 1772 году прибыл из Англии вместе с женой своей, Лоренцей Феличиани.

Мадам Калиостро, также отправленная в Бастилию, является той самой Лоренцей Феличиани, с которой вышеуказанный Бальзамо в апреле месяце 1769 года обвенчался в церкви Сан-Сальваторе ин Кампо и которая в феврале месяце 1773 года на основании жалобы Джузеппе Бальзамо была заключена в исправительный дом Сент-Пелажи по причине ее любовной связи с неким, Дюплесси.

Так можем ли мы считать, что Алессандро Калиостро и Джузеппе Бальзамо — одно и то же лицо? Является ли человек, заточивший свою супругу в 1773-м, тем же самым субъектом, который в 1786-м яро ратовал за освобождение жены?

Давайте попробуем проверить. Мадам Калиостро родилась в Риме, и жена Бальзамо тоже урожденная римлянка; первая именовала себя Феличиани, и вторая тоже.

Жена Бальзамо вышла замуж в четырнадцать лет, и мадам Калиостро также вступила в брак, едва выйдя из детского возраста.

В своем "Мемориале" господин Калиостро заявил, что жена его не умеет писать; на допросе жена Бальзамо также сообщила, что не умеет ни писать, ни ставить роспись.

Но муж ее писать умеет: вышеуказанный Бальзамо дважды поставил свою подпись на записках, сохранившихся в архивах полиции. Я сравнил эти две подписи с одним из писем, написанных господином Калиостро в Бастилии; согласно заключению экспертов, почерк субъекта по имени Бальзамо идентичен почерку господина Калиостро.

А если мы вспомним, что господин Бальзамо говорил только по-итальянски, а господин Калиостро вразумительно изъясняется и пишет только на этом языке, что и тот и другой уличен в шарлатанстве, то вряд ли столь схожие характеры и похождения могут принадлежать двум разным лицам".

Тем ценнее стало для супругов Калиостро знакомство с театральным художником Филиппом Жаком де Лутербургом, завязанное, точнее, возобновленное в Лондоне и переросшее в искреннюю дружбу. Как предполагают, граф познакомился с этим уроженцем Страсбурга и увлеченным почитателем алхимии еще в масонской ложе "Объединенные друзья" в его родном городе. Когда Калиостро явился в Лондоне, Лутер-бург успел прославиться как оформитель спектаклей в знаменитом театре "Друри-Лейн" и создатель собственного театра изобразительных и звуковых эффектов "Эйдофузикон". Художественный талант и изобретательские находки Лутер-бурга Калиостро впоследствии использовал для создания оптических эффектов с помощью зеркал и подсветки во время своих магических сеансов. Ещё по просьбе Калиостро художник написал восемь аллегорических полотен на тему инициации кандидаток в женскую адоптивную ложу Египетского масонства в Лондоне, которая, увы, так и не была создана, и картины Лутербурга остались невостребованными. Но именно общение с Лутербургом и его женой стало для Серафины единственной отдушиной после того, как супруг внезапно покинул Лондон в апреле 1787 года, оставив ее в одиночестве распродавать имущество и приводить в порядок расстроенные финансовые дела. Вместе с ними графиня отправилась в июне 1787 года в Швейцарию к мужу, проживавшему у еще одного верного друга — банкира Саразена, предоставившего гонимым свой гостеприимный кров.