Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

– Генри, еще ничего не произошло. Нет у тебя никакого дурного запаха. Ни от тела, ни изо рта, – улыбнулась Иззи. – Говорю тебе чистую правду. Ты не дурак и не зануда.

– Хорошо. Допустим. Тогда почему ни одна из этих девчонок не вышла за меня? Начинали они просто здорово. Столько прыти, глаза горят и все такое. И вдруг – щелк, и конец. Ну должна же здесь быть какая-то причина.

Генри шумно высморкался и налил себе еще вина.

– Я действительно не знаю, – беспомощно пожала плечами Иззи. – Людям свойственно менять точки зрения. Начинают встречаться, лучше узнаю́т друг друга и решают, что дальше продолжать не стоит. Эми расстроила две помолвки. Похоже, это свойственно женской натуре.

– Не всякой. Ты же не такая, – угрюмо произнес Генри.

– Да. Не такая.

Это прозвучало с оттенком такой безнадежности, что Генри удивился.

– Глотни вина. Второй рюмки нет. Придется из моей.

Иззи послушно глотнула вина. Вкус ей понравился: мягкий и какой-то утешающий. Она не была большой любительницей вина. Но сейчас, сделав первый глоток, Иззи сделала второй.

– Генри, я тебе очень сочувствую. Уверена: придет время и ты найдешь себе достойную девушку. Она где-то рядом и тоже, наверное, ищет себе достойного парня.

– Надеюсь. Мне только и остается надеяться. Все-таки это удар ниже пояса. Когда мы с ней последний раз виделись, Кларисса говорила о том, где мы будем жить.

– Генри, мне очень жаль.

– Ты же знаешь: я без ума от нее, – вдруг признался Генри. – Я не преувеличиваю. Потрясающая девчонка. С ней так весело.

– Да, – только и сказала Иззи.

– Моим родителям она нравится. Да и у меня прекрасные отношения с ее родителями. Представляешь, Иззи, мы уже обсуждали дату свадьбы. Это не было коротким романом.

– Знаю.

– Дурацкий спектакль намечается, где я в роли круглого дурака… Давай еще выпьем. Все будут меня жалеть: «Ах, бедный старина Генри. Не смог удержать девчонку. Что же с ним такое?»

– Никто тебя не будет жалеть.

Иззи сделала еще несколько глотков. Вино помогало ей поддерживать этот трудный разговор. Бутылка почти опустела. Генри удивленно повертел ее в руках:

– Сейчас схожу за другой. Я мигом. Только никуда не уходи. Хорошо?

– Не уйду.

Генри вернулся с новой бутылкой и парой чистых рюмок. Налил одну почти до краев и подал Иззи:

– Пей. Напомни, о чем мы говорили?

– Ты говорил, что люди могут подумать, все ли у тебя в порядке.

– Но ведь так оно и будет.

– Сейчас на твоем месте я бы не стала забивать голову этими мыслями. Вспомни, сколько романов у тебя было. По-моему, десятки.

– И все они быстро заканчивались. В этом-то и проблема. А у тебя, Иззи? – вдруг спросил Генри, пристально глядя на нее.

– Что – у меня?

– У тебя ведь до сих пор нет постоянного парня. Или, может, есть? Может, ты прячешь его от нас?

– Нет у меня никого, – сказала она. – К сожалению.

Иззи вовсе не хотела говорить с Генри на эту тему. Подобные разговоры унижали, а в данной ситуации были еще и опасны.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Генри.

– Ничего, – отмахнулась она. – Ничего особенного.

– Иззи, не юли. Я же чувствую, это не просто слова. И вид у тебя расстроенный. В чем дело?

– Я не хочу об этом говорить.

– А почему? Я же раскрыл перед тобой душу. Не робей, расскажи мне. Расскажи своему старшему брату.

– Не говори глупости. И потом, ты мне не брат.

Отчасти на нее подействовало выпитое вино. Отчасти – сам этот безрадостный во многих отношениях вечер. Как Иззи ни противилась, ее мысли упрямо возвращались к тем, другим отношениям, совсем не братским, куда более опасным и угрожающим, чем отношения с Генри. Она заплакала.

Генри испугался. Он обнял Иззи за плечи и подал ей свой платок:

– Ну будет тебе, Иззи. Не плачь. Лучше расскажи мне, в чем дело.

– Да ни в чем. Ничего особенного…

Иззи вдруг поддалась искушению поговорить об этом. Поговорить с Генри, которого она хотя бы знала, который считал ее привлекательной, отчего сама исповедь казалась ей менее унизительной.

– Похоже, я совсем не пользуюсь успехом у мужчин. Я им просто не нравлюсь. Ты вот нравишься девушкам. Они флиртуют с тобой, хотят выйти за тебя замуж. Пусть они потом отказываются от этой мысли. Главное – ты вызываешь у них интерес. А со мной никто даже не знакомится. Я не знаю, что не так у тебя. Но вот у меня определенно что-то не так.

– С тобой все в порядке. Ты невероятно привлекательная, ты просто красавица. Ты ведь знаешь: я с самого начала безответно тебя любил.

– Генри, не надо. Не терзай меня своей добротой.

– Я говорю тебе это не ради утешения. Ты была и остаешься просто потрясающей. Вряд ли ты забыла наш маленький роман. Кто его прекратил, ты или я?

– Я, – вопреки себе сказала Иззи, улыбаясь неохотно и смущенно.

– Вот видишь. Ты это начала, и из-за тебя я двинулся по нисходящей. Так что можешь больше не рассказывать мне своих слезливых историй.

– Извини, – робко пробормотала Иззи. – Извини, Генри.

– Иди ко мне, – вдруг предложил он, отставляя рюмку. – Обними меня. Мы с тобой сегодня в одинаково печальном состоянии.

Иззи позволила ему себя обнять.

– Глупая ты девчонка, – сказал Генри, нежно целуя ее в щеку. – Глупая-преглупая девчонка. Милая, глупая Иззи.

И вдруг что-то изменилось. Впоследствии, вспоминая этот вечер, Иззи так и не могла понять, как все это произошло. Она ответила таким же нежным поцелуем, но поцеловала Генри в губы. И тогда его губы стали тверже, настойчивее. Они сделались ищущими. Иззи это не испугало. Наоборот, перемена была желанной, успокаивала и ободряла ее. Поцелуи Иззи тоже обрели смелость. Генри обнял ее крепче и повернул лицом к себе. Он стал гладить ей волосы, одновременно сняв заколку. Теперь волосы покрывали ей плечи.

– Прекрасная Иззи, – прошептал он. – Прекрасная, прекрасная Иззи.

Ее захлестнули чувства: нелегкие, противоречивые, опасные. Отчасти все происходило так, как ей хотелось: ее держали в объятиях и желали, называя красивой. И в то же время ей этого вовсе не хотелось, поскольку она сознавала, что они оба пьяны, расстроены и чувствуют себя одинокими. Но…

– Иззи, – шептал он, – Иззи, какая же ты глупая. И какая красивая.

Потом Генри снова стал ее целовать. Иззи не противилась. Она откинулась на подушки. У нее кружилась голова, не только от вина, но и от эмоций и наслаждения. Ее пьянила странная уверенность: она желает и желанна. Иззи игриво отталкивала Генри, улыбалась ему, вглядываясь в его глаза.