Неизвестные солдаты. Сражения на внешнем фронте блокады Ленинграда - Юрий Сяков

В бою осколком мины в голову был ранен Иван Епишев. Его перевязали. Он сначала молчал, а потом тихо заговорил, усиливая свой голос. Видимо, чувствовал, что ему осталось совсем мало жить, поэтому сказал: «Кланяйтесь моей жене и дочке… Низкий поклон Кронштадту, он нас научил ценить и любить Родину, защищать ее. Ой, тяжко…»^[264]. Моряк умер от раны на поле боя. Его тело лежало на носилках, а кругом рвались вражеские мины, свистели пули, в лесу моряки гранатами добивали пехоту противника. «День 14 ноября стал для нас неудачным вдвойне, — писал комиссар 1-го полка 310-й стрелковой дивизии И. Д. Коровенков. — К вечеру фашисты с ходу заняли разъезд Куколь, деревни Раменье и Сорокино. Произошло это потому, что наши войска не сумели закрепиться на занятых позициях. Поздно вечером бойцы создали временные укрепленные точки неподалеку от Раменья. В следующие два дня бои шли с переменным успехом. Мы понесли большие потери»^[265].

14 ноября произошло еще одно очень важное событие, которое сыграло в обороне города важную роль. Отступающие измотанные части 311-й стрелковой дивизии были заменены более боеспособными подразделениями 3-й гвардейской дивизии. Она была выведена с участка фронта из-под Синявино и переброшена в район деревни Морозово.

Пока дивизия разворачивала свои боевые порядки, занимала позиции, укрепляла фланги, вперед была выдвинута пулеметная рота старшего лейтенанта Ф. Ф. Синявина. Ей ставилась задача сдержать немцев и отвлечь их внимание от основных сил, пока батальоны не подготовятся к бою. По замыслу командира дивизии генерал-майора Н. А. Гагена, рота должна была заставить врага поверить, что передний край фронта именно здесь, на северной окраине деревни Морозово, а не дальше, где в спешном порядке окапывались полки дивизии^[266].

Рота Синявина отличалась боевой выучкой, умением дерзко и умело вести бой. Командир был умным и бесстрашным воином. Его спокойствие, самообладание, умение вести из пулемета снайперский огонь, выбирать самый ответственный момент для стрельбы вызывали уважение у бойцов. Они верили командиру и четко выполняли его приказы. В течение ночи гвардейцы вырыли окопы и замаскировались. Немцы видели какое-то оживление на переднем крае русских и периодически обстреливали его из пулеметов и минометов. В ответ раздавался очень редкий пулеметный огонь. Немцы никак не могли определить передовую линию обороны советских войск, поэтому и стреляли по площади. Впереди уже был виден Волхов, где они надеялись немного передохнуть перед последним броском до Ладожского озера. Завтра, 15 ноября, немецкие части, которым покорилась почти вся Западная Европа, должны были войти в город, который занимал ключевые позиции в обороне Ленинграда.

^{Бригадный комиссар Владимир Андреевич Овчаренко. 20 января 1942 г.}

^{Волховский фронт. 2-й слет снайперов 54-й армии. Бойцов приветствует командующий армией генерал-майор А. В. Сухомлин (на снимке в центре). 1942 г.}

^{Герой Советского Союза, летчик-истребитель 29-го гвардейского истребительного авиаполка Николай Андрианович Зеленов}

^{Волховский фронт. 2-й слет снайперов 54-й армии}

^{Летчик-истребитель, командир эскадрильи 154-го ИАП А. И. Горбачевский}

^{Фотогазета 154-го истребительного авиационного полка}

^{Фотогазета, посвященная лучшим летчикам-истребителям 154-го истребительного авиационного полка}

^{Перед боевым вылетом}

^{Командир 154-го ИАП майор А. А. Матвеев. Январь 1942 г.}

^{Летчики 154-го АИП на аэродроме у д. Плеханово. Зима 1942 г.}

^{Похороны старшего летчика 29-го ГИАП лейтенанта Е. И. Черенцова}

^{Сбитый фашистский самолет}

^{Командующий 54-й армии И. И. Федюнинский беседует с бойцами и командирами}