Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было - Гали Еникеев

Но есть также сведения — из того же «Сборника летописей» Рашид ад-Дина, что племена «дурбан, салджиут, катакин», объединившиеся в древности с другими татарами — это тоже соплеменники Чынгыз хана (87, 102–103, 152, 178). Причем, заметим, что объединились (стали одним народом, этносом) названные племена еще в то время, которое является «древностью» уже для автора XIII в.

Народ, образовавшийся в раннее средневековье в результате «объединения» татар с несколькими другими племенами, и обитавший возле озера Байкал, был родным народом Чынгыз хана.

Заметим также, что название самого большого в мире озера («Байкал») произошло, скорее всего, также из «известного говора кыпчака» — на татарском языке оно означает «Богатое озеро». И другие байкальские топонимы может без труда понять владеющий современным татарским языком — название той же реки «Ангара» — «бестолковая», «ненормальная». Очевидно, из-за своей странности — все реки впадают в море или озеро, а эта, «ненормальная», вытекает. Есть и ныне поселок на побережье Байкала под названием Култук, что по-татарски означает «залив» и др.

Также мы знаем, что, «со слов Махмуда Кашгарского, татарам принадлежало место Отюкен; из орхонских надписей известно, что так называлась горная цепь в Монголии, близ Орхона» (8, 207). Эти сведения согласуются полностью с данными В. П. Васильева о татарах, которые были оттеснены киданями на север и на северо-запад от Иньшаня (17, 136). Река Орхон — приток реки Селенги, впадающей в Байкал, и ныне река немалая, несмотря на период «вековой засухи», то есть сокращения количества осадков в данном регионе с конца XIII в. по XIX в. (34, 303–307).

Это река сплавная, по ней сплавляют лес, связав в плоты, и к тому же судоходна даже для современных речных судов от своего устья до г. Сухэ-Батор (94, 953). Скорее всего, древние татары, будучи «оттеснены» в районы Западной Монголии, в том числе и на р. Орхон, продвигались на север, очевидно, далее вниз по рекам Орхону и Селенге — помимо миграции других их представителей в западном направлении. Скорее всего, к «месту слияния рек, где образуется Анкара-мурэн», татары с другими «объеднившимися с ними племенами», а точнее, по выражению В. П. Васильева — с «единоплеменными с ними поколениями» — прибыли именно со стороны Байкала, от устья Ангары, и представляется, что именно по воде, примерно в VIII–IX вв.

И закономерно, что река Ангара получила именно это свое название: представим, что человек, прибывший на Байкал по огромной реке — Селенге, впадающей в это море, вдруг сталкивается с тем, что такая же огромная река — Ангара почему-то вытекает из этого моря! Это и поразило человека, подплывшего к устью Ангары на утлом суденышке VIII–IX в. И соответствующее название напрашивалось для этой реки — «Ангыра», что означает на татарском и ныне — «дурная», «ненормальная».

Теперь обратимся к татарскому историческому источнику, составленному на татарском языке в конце XVI — самом начале XVII в. — это сборник с официальным названием «Дафтар-и Чынгыз-наме» (105, 124–125), в народе носит название «Чынгыз хан Дафтаре» («Книга о Чынгыз хане»), который несомненно, «сохранил на себе отпечаток предшествующих» источников (там же, 27).

Несомненно, были и есть более древние татарские исторические источники, сведения из которых вошли в этот сборник. Например, «сотни рукописей» на старотатарском языке, написанные в период с XII по XVII вв., были обнаружены в г. Касимове и его окрестностях только в ходе двух научных экспедиций в 60-х гг. XX в. (105, 54).

Также, по крайней мере, известно «о существовании еще трех полных списков «Дафтар…» в Британском музее в Лондоне, Королевской библиотеке в Берлине и Национальной библиотеке в Париже» (105, 102). Составлен (переписан из более древних предыдущих экземпляров) упомянутый экземпляр сборника «представителем татарского высшего светского феодально-аристократического общества» (там же, 127).

Рассмотрим некоторые сведения из этой татарской летописи, весьма малоизвестной до недавнего времени^[90], в которая повествует о происхождении и жизни Чынгыз хана. Об отличии всего содержания от китайско-персидской легенды пока говорить не будем. Хотя есть и некоторые сходства — в сюжетной линии, например. Ведь Чынгыз хана, как известно, многие вполне обоснованно считали в свое время чуть ли не наместником Бога на Земле, фактически Мессией, причем по доброй воле считали, по убеждению — вспомним сведения Рубрука: «…сын Божий «Звон железа»…». И не только средневековые татары, а и многие другие народы. И рассматриваемая летопись, изложенная тогда в форме легенды в общедоступной форме, должна была быть подтверждением этого народного мнения, иначе народ бы не понял автора, со всеми вытекающими отсюда, весьма, надо полагать, неприятными для него последствиями^[91].

Также, для лучшего восприятия народом, достаточно осведомленным о географии Центральной Евразии, должны были быть в летописи-легенде отражены и объективные факты — географические и этнографические, а также и хронологические сведения — место и время рождения героя; названия имен собственных известных личностей, топонимы, некоторые даты известных событий, условия жизни персонажей и т. п. И красивая легенда о герое обязательно должна была быть «вплетена» в оправу правдивой фабулы, безо всякой фальши «привязанной» к определенной — реальной — местности, и к обстановке, соответствующей реалиям описываемого времени, и к достаточно точной хронологии. Впоследствии, при переписках и пересказах, в легенду могли вноситься лишь несущественные изменения (автору этих строк доводилось слышать содержание «Чынгыз-бий хан Дафтере» в пересказах стариков в 70-х и 80-х гг.).

Посмотрим, где именно, по данным татарской летописи, родился Чынгыз хан: