Повседневная жизнь Флоренции во времена Данте - Пьер Антонетти

Парадоксально, но ни Лана, ни Калимала не возглавляют старшие цехи, главным является цех судей и нотариусов.^[107] Возникший, по-видимому, в начале XIII века, этот цех объединяет должностных лиц города, роль и значение которых в повседневной жизни трудно даже представить. Одно уточнение: судьями называли «всех докторов права, даже если они были адвокатами, юрисконсультами, арбитрами или в собственном смысле слова судьями в суде подеста, капитана народа или в других судах».^[108] Что касается нотариусов, то их назначают император, папа или их представители (в частности, пфальцграфы); в интересующую нас эпоху решение о назначении нотариусов принимает коммуна, присвоившая эту императорскую прерогативу. Судьи и нотариусы — это интеллектуалы, получившие основательное университетское образование (как правило, в Болонье) и хорошо владевшие латынью и литературным итальянским языком.

Нотариусы служат в советах Флорентийской республики, в высших магистратах (приоры, капитан народа, гонфалоньер), в цехах или судебных органах, где выполняют функции, аналогичные функциям современных секретарей судов. При случае они могут стать адвокатами или прокурорами, получать жалованье от истца или в качестве государственного служащего. Многие, наконец, занимаются частной практикой. Нотариусы, имеющие высокое жалованье, выступающие посредниками при рассмотрении частных или публичных дел, пользуются значительным влиянием и уважением; в соборе Ор Сан-Микеле поставлена статуя их святого заступника — святого Луки Евангелиста (статуя, которую можно видеть в соборе в настоящее время, датируется 1562 годом).

Судей и нотариусов уважали и боялись еще и потому, что они были представителями аристократии. Их титулы (messere или dominus у судей, ser у нотариусов) и одеяние (пунцового цвета мантия, отороченная беличьим мехом, и колпак из тех же материалов и того же цвета) придают им весьма внушительный вид, когда они появляются на улице или исполняют свои профессиональные обязанности. Многочисленные (согласно Виллани, 600 человек в начале XIV века, тогда как врачей не более 60), получившие хорошее образование, нотариусы сыграли важную роль в итальянской средневековой культуре.^[109] Благодаря знанию основ риторики, они были мастерами хорошо говорить и писать: речи по случаю прибытия именитых гостей и официальные акты (письма коммуны иностранным сеньорам и государям, договоры, буллы, постановления) построены по всем правилам риторических турниров — с эффектными концовками и другими ораторскими украшениями. Именно их проза на народном языке задает тон другим писателям. Данте показывает одного из самых знаменитых нотариусов, Пьера делла Винья, канцлера и фаворита императора Фридриха II. Ослепленный по обвинению в предательстве и заточенный в тюрьму, он в 1248 году покончил с собой (Данте помещает нотариуса во втором поясе круга седьмого среди самоубийц — Ад, XIII, 31 и след.). Представлен и учитель Данте, нотариус Брунетто Латини (Ад, XV, 22—124). Сохранился весьма лестный отзыв о нем хрониста Виллани: это был «великий философ и превосходный учитель риторики, в равной мере наставлявший как в красноречии, так и в сочинении стихов… он дал образование флорентийцам, научил их ораторскому искусству и науке управления нашей Республикой». Нотариусами были и поэты — современники Данте: Джанни Альфани и Чино да Пистойя, которого автор «Божественной комедии» прославил как величайшего из итальянских поэтов, воспевавших любовь.

Говоря о старших цехах, нельзя не сказать пару слов о корпорации врачей и аптекарей, в которую записался Данте (возможно, около 1297 года), дабы иметь возможность участвовать в политической жизни. Может возникнуть недоуменный вопрос: почему именно в этот цех? Наверно потому, что «изучение медицины во многих отношениях было сродни философии и риторике, дисциплинам, в которых Данте обладал обширными и глубокими познаниями».^[110]