Последний штурм — Севастополь - Сергей Ченнык

Отряд самого Алонвиля, не ввязываясь в сражение и не выдавая своего присутствия, отошел за юго-восточные скаты Федюхиных высот.

В лагере союзников была объявлена тревога. Стало понятно, что русские начали действия, которых от них ждали и к которым готовились: «…Задолго мы были предупреждены (перебежчиками), что нас будут атаковать, и в течение трех ночей мы почти не спали». По всей линии союзных войск началась активная подготовка к сражению. К 4.30 артиллерия имела информацию о направлении движения, силах русских и даже о том, куда возможен первый удар. Поднятые по тревоге, артиллеристы 3-й батареи 12-го полка принялись расставлять орудия на позициях у Трактирного моста. Их 12-фунтовые пушки были заряжены для стрельбы картечными зарядами. О ядрах и гранатах речи не шло. Слишком короткой была дистанция. Батарея должна была максимально возможное время не обнаруживать себя и открыть огонь в то время, когда русская пехота уже займет укрепление, а рота зуавов отойдет. Сейчас такой вид огня, открываемый с короткой дистанции, внезапно и с максимальной интенсивностью, называют кинжальным. Сделано было все: расстояния промеряны, дистанции определены, оставалось только одно — быть готовыми и ждать.

Основные силы союзников стали готовиться к сражению, стремясь опередить подход русских войск. Наблюдательные посты союзников по мере приближения к ним противника сворачивались и отходили к основным силам. Все этот делалось так тщательно, что ни один из русских источников не говорит о том, что они знали о своем обнаружении и для них уже готовится встреча.

^{Французская армия в Крыму. Пешие егеря и вивандьерка пеших егерей. 1855 г.}

Правда вначале сам Алонвиль не мог поверить, что русские сами идут в приготовленную для них западню. Казалось, он боялся спугнуть их, и в первых отправленных им донесениях было утверждение, что это

лишь демонстрационное движение. Однако через некоторое время, увидев, что происходит постоянное усиление русских, генерал сделал вывод, что Горчаков двинул всю свою армию. К этому времени французские дивизии были подняты, экипированы, выведены на позиции и ждали приказ о начале действий.

Через непродолжительное время к Черной начали выдвигаться союзные резервы. Еще до первых выстрелов все пространство фронта вдоль западного берега р. Черной уже было занято английскими, французскими, сардинскими и турецкими войсками. Три французские дивизии подошли к Федюхиным высотам и расположились за ними. Английская и французская кавалерия в соответствии с планом блокировала проходы между высотами, перестроившись для атаки, в случае прорыва русской кавалерии.

Выдвигавшиеся на помощь пехоте Эрбильона дивизии генералов Дюлака и Монтеружа, подошли уже после того, как сражение было завершено. К тому времени «…русские удалились… все уже было кончено; к великому сожалению этих дивизий, пострелять им не довелось».

Кстати, многие современные исследователи ошибочно включают эти части в число участвовавших в сражении. Вероятно, этим они преследуют единственную цель: показать численное превосходство союзников (в первую очередь французов) над русскими в сражении. К этому вопросу мы еще вернемся.

Пока же войска противников только сближались, пребывая в полной тишине и уверенности в собственном превосходстве. Через несколько минут все изменилось…