Полководцы Великой Победы - Вадим Щукин

Последние надежды Гитлера не оправдались. К исходу марта восточнопомеранская группировка была разбита. Теперь войска Рокоссовского переключились на участие в Берлинской операции. Задача непосредственного участия в штурме столицы рейха не стояла, но военачальник понимал, сколь велика роль его армий. Ведь их стремительное наступление должно было обеспечить успех соседу слева — 1-му Белорусскому фронту во главе с маршалом Жуковым, которому Верховный главнокомандующий предоставил честь овладеть вражеской столицей.

«Два Днепра, а посередине Припять» — так оценивали бывалые солдаты заградительные свойства разделенных болотистой поймой рукавов Одера. Но за годы войны они хорошо усвоили науку побеждать и верили в своего полководца.

С 20 по 22 апреля 1945 года коварная река была форсирована, оборона противника прорвана, и армии 2-го Белорусского фронта уверенно двинулись к заветному рубежу — руслу Эльбы, оказав тем самым неоценимую помощь войскам маршала Жукова, атаковавшим в это время Зееловские высоты. Талант Рокоссовского здесь особенно развернулся, так как противник сражался с упорством обреченных, используя весь свой немалый военный опыт и максимально напрягая все еще внушительные силы. Многочисленные узлы обороны, продолжавшие сражаться в окружении, придавали боевым действиям вид некоего «слоеного пирога», а количество контратак, поддержанных танками и самоходными орудиями, доходило до 50 в сутки.

Напрасные усилия: за две недели главные силы фронта продвинулись на 200 километров, провели четыре сложные морские десантные операции по освобождению островов Рюген, Волин, Узедом, Борнхольм и вышли на разграничительную линию с войсками союзников.

Еще продолжались бои, а в тылу войск Рокоссовского уже задымили многочисленные полевые кухни. Потянулись к ним сначала оголодавшие детишки, а за ними и взрослые. Советские солдаты показывали, что лишь фашизм, но ни в коем случае не обманутый им народ Германии был их противником в этой войне...

24 мая грудь Рокоссовского украсил высший полководческий орден «Победа», а неделю спустя — вторая Золотая Звезда Героя Советского Союза.

— Вы не разучились ездить на коне? — спросил его при встрече Сталин.

— Нет, конечно.

— Вам придется командовать Парадом Победы. Принимать его будет Жуков.

— Спасибо за честь, — сдерживая волнение, ответил маршал.

День Парада Победы навсегда вошел в историю России как день величайшего военного триумфа. Застыли под сенью 360 боевых знамен сводные полки фронтов и флотов; 10 раз пробили кремлевские куранты, и на белом скакуне из ворот Спасской башни выехал маршал Жуков. Навстречу ему, пришпорив вороного коня, поскакал маршал Рокоссовский. Замерев у репродукторов, слушала вся страна цокот копыт по брусчатке, а те, кому посчастливилось в тот день быть на Красной площади, любовались двумя кавалеристами, легендарными всадниками Победы...

Война закончилась, но ратная служба продолжалась. Константин Константинович командовал Северной группой войск, дислоцированной в Польше, а затем, по просьбе правительства этой страны, возглавил ее министерство обороны. Уже после двух лет пребывания Маршала Польши и Маршала Советского Союза Рокоссовского в этой должности Войско Польское превратилось в современную армию, насыщенную бронетанковой техникой, авиацией, артиллерией, средствами противовоздушной обороны.

В 1956 году, после кончины президента Польши Болеслава Берута, маршал Рокоссовский по собственному желанию оставил высокий пост и вернулся в Советский Союз, где был назначен заместителем министра обороны, а чуть позже — командующим войсками Закавказского военного округа. Авторитет полководца был столь велик, а имя столь известно, что обострившиеся в тот период отношения с Турцией быстро смягчились.

В 1962 году Н. С. Хрущев в присущей ему бестактной форме потребовал от маршала написать статью о Сталине: «Почерней да погуще!»

Военачальник вежливо, но решительно отказался. Последовавшее затем отстранение от должности ничуть не убавило ни славы, ни любви к полководцу народа и армии.

Константин Константинович все же взялся за перо — необходимо осмыслить великие события, участником которых сделала его судьба, и передать самое главное грядущим поколениям. Он работал сам, отказавшись от услуг опытных журналистов, хотя рука, некогда твердо державшая тяжелый клинок, теперь с трудом удерживала авторучку: смертельный недуг давал о себе знать все больше и больше.

21 августа 1968 года из Воениздата пришла долгожданная весть: набор завершен, требуется лишь подпись автора и — можно в печать.

— Поезжай, Борис Николаевич, — оживился Рокоссовский, напутствуя своего адъютанта, подполковника Захатского. — Бери — и сразу сюда.

На то, чтобы перелистать будущую книгу, сил у Константина Константиновича уже не было. Но вдруг, неожиданно для приехавшего редактора, маршал зачеркнул прежнее название книги и вывел новое: «Солдатский долг».