Данте. Жизнь. Инферно. Чистилище. Рай - Екатерина Мишаненкова

Сюда же Данте поместил папу Целестина V, человека смиреннейшей жизни, пустынника и бессребреника, которого вытащил из его отшельнического уединения конклав кардиналов, выбравший его папой. В 1294 году Целестин въехал в Рим на осле, за ним бежали босые францисканцы, дети и нищие. Его любили в народе, но он был человек слабый и безвольный. Будущий папа Бонифаций VIII, а тогда кардинал, уговорил Целестина отказаться от папского престола и снова удалиться в уединение, где его вскоре отравили, вероятно, люди Бонифация. Так Бонифаций пробил себе дорогу к высшей церковной власти. Целестин мог сделать много добра, но не сделал. Его наследник Бонифаций сделал очень много зла: он был виновником всех несчастий Данте, поддержав флорентийских черных гвельфов. Церковь канонизировала Целестина V, Данте не пожелал его поместить даже в ад — за то, что он оставил свой пост, за то, что дезертировал и уклонился от борьбы. Таких вещей Данте не прощал.

Данте и его водитель приближаются к Ахеронту. Еще Вергилий в своей поэме «Энеида» создал образ Харона, перевозчика через первую адскую реку. Старик, поросший древней сединою, загоняет грешные души в ладью и не хочет принять Данте, живого среди мертвых. Вокруг очей страшного лодочника змеится пламень. Видя Харона и спешащие в преисподнюю души, Данте упал, как бы схваченный сном. В нескольких местах «Божественной Комедии» повторяется этот сон во сне, когда Данте не в силах выдержать явления, предстающего глазам. Заключительным аккордом сцены переправы является гроза на берегу Ахеронта; подземное небо бороздят молнии, ослепляя багровым блеском. Данте пробуждается при звуке грома уже на другой стороне реки, в пределах античных праведников — Лимбе. В нем Данте поместил также мусульманских мудрецов и ученых, особенно им почитаемых. Данте ценит прежде всего высокие качества ума и души, подвиги, смелость и благородство духа. В Лимбе нет мук, но находящиеся там вечно скорбят о недоступном им райском блаженстве. Поэтому возвышенная грусть царит в этих пределах. От некоторых мужей древности исходит свет. Это поэты и ученые Греции и Рима, и среди них высочайший поэт Гомер, который был известен Данте только понаслышке или, может быть, через сокращенную латинскую версию его поэм. Сведения о великом певце Греции он имел также из произведений Аристотеля.

Знание поэтов античности еще носит у Данте средневековый отпечаток. Гораций для него поэт сатирический. Овидий — автор энциклопедии неоплатонической космогонии и мифологии — «Метаморфоз». Данте чрезвычайно высоко ставил Лукана, почитая его великим наследником автора «Энеиды». В «Чистилище» к числу избранных причислен еще эпический поэт позднего периода латинской литературы Стаций. Данте был «принят в их круг», став шестым в высоком собрании и как бы переступив через все Средневековье. Это стремление сравняться с поэтами античности и даже превзойти их — знамение новой наступающей эпохи — Возрождения. Когда Данте приближался к великим поэтам, раздался зов: «Почтите высочайшего поэта!» Эти слова относились к Гомеру, но в наши дни их применяют к самому Данте.

Душам Лимба предоставлен высокий замок; пройдя, как посуху, по волнам родника, его окружающего, и миновав семь стен, Данте увидел зеленый луг. «Там были люди с важностью чела, с неторопливым и спокойным взглядом; их речь звучна и медленна была». Там были все, кто прославил в древние времена человечество: Аристотель, Платон, Сократ, Демокрит, Цицерон, Птолемей и знаменитые арабские ученые — таджик Авиценна и испанский мавр Аверроэс. Но Данте и Вергилий покинули благородный замок и пошли иным путем «во тьме, ничем не озаренной».

В пределах второго круга, предназначенного для сладострастников, «для тех, кого земная плоть звала, кто предал разум власти вожделений», царствует Минос, из царя и полубожества Крита превращенный в ужасного демона. В греческой мифологии он был одним из трех судей подземного мира. У Данте Минос наделен страшным оскаленным ртом. Он обвивает хвост, который приличествует существу демоническому, столько раз вокруг тела, на сколько ступеней должна спуститься осужденная душа. Миносу не удается отвратить Данте от его путешествия. Души осужденных несутся в нестихающем вихре. Данте сравнивает их с птицами, попавшими в осеннюю бурю, а их стоны — с унылой песней журавлей, летящих на юг. Образ этот навеян Вергилием. Стих Данте становится необычайно звучен и богат повторами гласных и согласных. Чтобы дать понятие о поэтической фонетике Данте, приведем одну терцину, особенно удавшуюся русскому переводчику Лозинскому: