История военно-монашеских орденов Европы - Вольфганг Акунов

Преступления (воровство, убийство, бунт, побег, кощунство, трусость перед лицом врага, сообщение постановлений Капитула не допущенному к участию в заседаниях Капитула брату, симония и мужеложество) карались исключением из ордена Храма, а менее тяжелые проступки (неповиновение начальникам, клевета на брата, оскорбление действием брата или другого христианина, общение с продажными женщинами, отказ брату в пище и питье) – временным лишением права на ношение орденской одежды. Изгнание из ордена Храма означало для изгнанника лишение источника существования – ведь, вступая в орден, тамплиер вносил в него все свое имущество, которое обратно уже не возвращалось.

Кто лишался орденского плаща, был обязан трудиться вместе с рабами, есть на голой земле и не сметь прикасаться к оружию. Даже после того как ему возвращали орденский плащ, он уже никогда не мог достичь в ордене Храма высшей должности или давать показания против кого-нибудь из братьев по ордену.

Всякий человек, желавший вступить в орден тамплиеров в качестве полноправного члена («белого плаща»), должен был обладать отменным здоровьем, происходить от законного брака и из рыцарского рода. Он также должен был удовлетворять следующим требованиям:

1) не состоять в браке,

2) не быть отлученным от церкви,

3) не быть связанным присягой с каким-либо другим духовным орденом,

4) не добиваться приема в орден Храма при помощи посул или подарков.

Перед торжественным приемом в орден Храма кандидата, успешно отбывшего год предварительного искуса (послушничества, или новициата), два «брата-рыцаря» отводили его в особую комнату при орденском храме на собеседование о серьезности его намерений и обременительности тех обязанностей, которые он собирается взять на себя. Если же кандидат, вопреки всему, оставался твердым в своем решении, то с разрешения Капитула его вводили в храм, приводили к присяге на Святом Евангелии и с соблюдением торжественных церемоний облачали в белый орденский плащ.

Самовольно выходить из ордена Храма было строжайше запрещено. Если храмовник, выбывший из ордена тамплиеров, снова хотел в него вернуться, он должен был в любую погоду стоять с непокрытой головой у входа в Орденский Дом («Храм») и, преклоняя колена перед каждым входящим и выходящим храмовником, слезно молить о прощении.

По прошествии определенного времени милостынедатель предлагал кающемуся изгою подкрепиться пищей и питьем и сообщал Капитулу, что брат-отступник молит проявить милосердие и принять его обратно в орден Храма. В случае согласия Капитула, кающийся проситель, обнаженный по пояс (или, выражаясь современным армейским языком, «с голым торсом») и с пеньковой веревкой («вервием») вокруг шеи, являлся перед собранием Капитула, на коленях и со слезами сердечного сокрушения молил о приеме и заявлял о своей готовности понести самое суровое наказание. Если он затем в течение назначенного срока приносил «достойный плод покаяния», Капитул возвращал ему его прежнюю орденскую одежду.

Как уже говорилось выше, Великий Магистр тамплиеров принимал важные решения не единолично, а лишь посовещавшись с Генеральным Капитулом (в особо экстренных случаях – с Иерусалимским конвентом, то есть с общим собранием всех тамплиеров, несших службу в Иерусалиме) и только с их согласия мог объявлять войну, заключать мир, совершать торговые операции и т. п.

Генеральный Капитул состоял из высших должностных лиц всех орденских областей и наиболее опытных братьев-рыцарей, приглашаемых на совет Великим Магистром. Этот Капитул созывался лишь в особо важных случаях вследствие сопряженных с ним чрезвычайных расходов. Орденские дела, касавшиеся отдельной провинции, обсуждались на заседании провинциального капитула под председательством прецептора данной провинции.