1991. Хроника войны в Персидском заливе - Ричард С. Лаури

В 15 ч. 45 мин. один из танков «Абрамс» 3-го батальона 67-го полка, проходя в брешь, подорвался на противотанковой мине. Взрывом левую гусеницу танка разорвало надвое. Никто из экипажа не пострадал, да и другие повреждения были незначительными. Танк оттащили и быстро отремонтировали. 1-й батальон 3-го полка полевой артиллерии следовал за наступающей бронетехникой через проходы в берме «Ред 1» и «Ред 2».

После прохода первой полосы заграждений батальонные тактические группы бригады «Тайгер» сохранили строй по одному и змейкой поползли, обходя десятки горящих нефтяных скважин, которые выбрасывали в небо многометровые столбы пламени. Пройдя около 12 километров в глубь Кувейта, бригада была вынуждена остановиться и ждать, пока 6-й полк морской пехоты расчистит проходы во втором рубеже иракской обороны.

Как только бригада заглушила моторы, иракцы открыли огонь из артиллерийских орудий и миномётов. Сложилась именно та ситуация, которой боялись полковник Силвестер, генерал Бумер и каждый солдат – американские войска были атакованы во время остановки между двумя линиями обороны противника. Дальше могло быть плохо или очень плохо. Соединения бригады «Тайгер» мог уничтожить перекрёстный огонь или химическое оружие. В любом случае множество американцев могло погибнуть или остаться инвалидами. К счастью, заградительный огонь был вялым, к тому же неточным. Всего несколько обычных снарядов упало ближе пятисот метров от головных танков бригады. Через пятнадцать минут 6-й полк морской пехоты доложил, что все проходы готовы, и бригада «Тайгер» стремительно преодолела второй пояс заграждений.

К 18 часам боевые подразделения бригады уже обогнали 6-й полк МП и развернулись в «клин». 3-й батальон 41-го пехотного полка двигался в авангарде, 1-й батальон 67-го бронетанкового полка – с юга, 3-й батальон 67-го бронетанкового полка прикрывал левый фланг, а 1-й батальон 3-го полка полевой артиллерии следовал в центре, позади 3-го батальона 41-го полка. Бригада «Тайгер» на максимальной скорости наступала на север, не понеся потерь.

К утру 24 февраля обычный иракский солдат 110-й бригады 26-й пехотной дивизии находился на гряде юго-восточной пустыни Ирака уже более двух месяцев. По прибытии, в ноябре, его поставили возводить укрепления, которые остановят наступление Коалиции. До 17 января дела шли, как может только мечтать иракский солдат на передовой. Провиант, воду и обмундирование доставляли регулярно.

Его командиры выбрали прекрасную позицию для обороны. Они устроили линию пехотных окопов вдоль небольшой гряды примерно в 20 километрах от границы Ирака. Линия загибалась к западу, чтобы защитить от атаки с фланга самые западные позиции линии Саддама. В центре загогулины находился холм, на пятьдесят метров возвышавшийся над округой. На холме командир бригады расположил бронетехнику, артиллерию и свой штаб. На восток две траншейные линии продолжались в направлении Вади-эль-Батина. Танки и артиллерия были вкопаны позади стрелковых позиций. Эти укрепления, с необходимым количеством войск, остановили бы самые лучшие иранские войска.

В течение первой недели 110-я пехотная бригада особенно не чувствовала воздушной войны. Разве что снабжение стало менее регулярным, но на юге ничего не менялось. С каждым днём второй недели удары с воздуха по 110-й бригаде учащались, а пополнение запасов текло уже тонкой струйкой. Разведывательные дозоры возвращались с информацией, что в южном направлении активности на земле нет.

1 февраля бригада потеряла связь с одним из своих аванпостов. На юг послали дозоры, они опять не заметили никакой активности союзников. Дни шли, и всё больше аванпостов переставали выходить на связь, дозоры уходили, но не возвращались, а тонкая струйка поставок сократилась до капель, да и связь с другими подразделениями становилась хуже и хуже. 110-ю бригаду изолировали. Продольствия и воды не хватало, бомбёжки усиливались.

16 февраля начались артиллерийские обстрелы. С каждым днём артиллерия и авиация союзников наращивали интенсивность ударов. Около 10 часов утра 24 февраля наблюдатели 110-й бригады впервые увидели сухопутные силы противника.

1-я и 2-я бригады 1-й механизированной пехотной дивизии целиком и в один эшелон наступали на гряду (промужеточный рубеж «Плам»), контролирующую иракскую линию обороны[54]. Сотни бронемашин утюжили гряду в стиле индейцев сиу по фронту 3 километра не дальше чем в 3 километрах от иракских укреплений. В небе над дивизией «Биг Ред Уан» висели вертолёты «Апач». Такая ужасающая демонстрация неминуемой гибели поколебала бы и самого стойкого солдата.

Примерно для двухсот пятидесяти иракцев эта картина стала последней каплей. Они бросили оружие, выбрались из огневых позиций и, подняв руки в небо, пошли на юг. Для этих солдат война закончилась. У оставшихся пехотинцев иракской 110-й бригады худшее было впереди. 1-я механизированная пехотная дивизия сошла с гряды, дозаправилась, выдвинула вперёд артиллерию и стала ждать приказа к атаке.

Около полудня генерал Шварцкопф получил доклад разведки о том, что иракцы взорвали в Эль-Кувейте опреснительную установку. Генерал решил, что иракцы готовятся отступать. Он немедленно приказал произвести Фазу II Наземной операции на пятнадцать часов раньше в 15 часов 24 февраля. Иракцам нельзя позволить ускользнуть. VII корпус должен быть отрезать пути к отступлению.

К 13 часам 1-я механизированная пехотная дивизия подтянула тринадцать батальонов полевой артиллерии и десять батарей MLRS.[55]В 14 ч. 30 мин. дивизия начала интенсивную артиллерийскую подготовку. В течение следующих тридцати минут было выпущено одиннадцать тысяч снарядов. Квалифицированно организованная артиллерийская подготовка началась с ударов по огневым точкам на внешних границах района прорыва, затем, увеличивая интенсивность, смещалась к центру иракских позиций.

В 15 часов прекратили огонь по четырём позициям иракских взводов, на каждую навалилось по батальонной тактической группе. 1-я бригада атаковала два соседних взвода силами БТГ 2-го батальона 34-го бронетанкового полка слева и БТГ 5-го батальона 16-го пехотного полка справа.