Чистилище Чеченской войны - Валентин Рунов

Подготовка к бою была очень тщательной. Предыдущий опыт показал, что нередко бойцам во время наступления не хватает боеприпасов, а организовать их подачу в бою очень сложно. Было принято решение оснастить каждого солдата несколькими дополнительными магазинами, на каждую боевую машину крепились дополнительные ящики с боеприпасами.

Николаев Андрей Иванович, директор Федеральной пограничной службы России (1994–1997), генерал армии

Примечательно, что накануне этого наступления в часть прибыл православный священник, который сам участвовал в Первой чеченской войне и имел боевые награды. Он провел беседу, осуществил несколько обрядов крещения, раздал иконы и нательные крестики. Таким образом, отсутствие принятой в Советской Армии партийно-политической работы в какой‑то мере было восполнено выполнением религиозных обрядов.

С целью достижения внезапности начать атаку планировалось в темное время суток, в ночь на 2 декабря 1999 года. Артиллерийская подготовка атаки, продолжительностью 60 минут, должна была начаться в 5 часов утра. Это время было также выбрано не случайно – именно в 5 часов начиналась утренняя молитва мусульман. В огневой подготовке также участвовало несколько штурмовиков и вертолетов огневой поддержки.

Мотострелки пошли в атаку в 6 часов утра. Впереди их цепей двигались танки, ведя огонь прямой наводкой. Благодаря всем этим действиям удалось захватить мост и несколько бродов через реку Мартан, после чего федеральные силы ворвались в населенный пункт.

Батальон, обеспечивший успех атаки и ввод в бой второго эшелона полка, в этом бою потерял 12 человек убитыми и 50 ранеными. Кроме того, в этом бою боевиками было уничтожено два танка: один подбит огнем из гранатометов, другой подорван на фугасе. Потери боевиков составили 80 человек убитыми и около 50 человек ранеными. Было захвачено много оружия и боеприпасов.

Пуликовский Константин Борисович, командующий Временными объединенными силами Российской Федерации в Чеченской Республике (1994–1996), генерал-лейтенант

После этого была продолжена «зачистка» населенных пунктов, оказавшихся в тылу федеральных сил. 17 ноября, почти не встретив сопротивления, подразделения внутренних войск «зачистили» Серноводск и Ассиновскую, на повестке дня были другие населенные пункты. Федеральное командование сообщало, что в каждом из этих населенных пунктов обязательно находили боевиков, их пособников, оружие и боеприпасы. При этом найденное не предъявлялось широкой общественности.

В это время федеральные войска все плотнее сжимали кольцо окружения вокруг Бамута. Населенный пункт уже был блокирован с севера, запада и юга, и только восточные коридоры связывали его с внешним миром. Федеральное командование решило, что штурма города не будет, а «бамутский узел» разрубят огневым измором. Таким же методом было предусмотрено и взятие Грозного, где, по данным разведки, сосредоточилось около шести тысяч боевиков.

С целью отвлечь силы федеральных войск от Бамута и Грозного боевики в тылу этих населенных пунктов организовали ряд засад и нападений, результаты которых широко рекламировались.

В то же время просачивались сведения и о потерях федеральных сил. Так, просочилось, что в ночь на 17 ноября группа из 14 десантников во главе со старшим лейтенантом Романом Игошиным, двигавшаяся по маршруту Тондо – Харачой, была полностью уничтожена. Погибли двенадцать человек, двух раненых солдат чеченцы захватили в плен.

Грустные картины войны

Обычный случай для любой войны, но на этот раз он получил большую огласку. Боевики и западные СМИ позаботились о том, чтобы произошедшее в чеченских горах стало достоянием общественности. Уже на следующий день телевидение России показало леденящую душу картину произошедшего боя и пленных солдат. Назывались невероятно большие цифры потери федеральных войск в том бою. Речь шла о попавшем в чеченскую засаду крупном подразделении, хотя одни и те же тела убитых показывались с различных ракурсов.

Федеральное командование, как всегда, затягивало с ответом. Только 30 ноября в «Красной Звезде» появилась короткая заметка о бое двухнедельной давности. В ней говорилось, что десантники погибли, «бесстрашно атаковав превосходящие силы противника». Реальная картина произошедшего так и осталась неизвестной.

В последующем, продолжая наступление с запада на восток, федеральные войска заняли населенные пункты Самашки и Ачхой-Мартан, расположенные севернее Бамута. Постепенно кольцо вокруг Грозного сжималось. В воздухе то и дело появлялись российские боевые самолеты, которые ежедневно совершали по 70–80 вылетов и наносили удары по скоплениям сил боевиков. Нередко этим ударам подвергались и мирные жители, но потери среди последних никто не считал.

В это же время федеральными властями велся активный поиск союзников среди чеченских лидеров. При этом было похоже, что федеральное руководство готово сотрудничать даже со вчерашними бандитами и преступниками, лишь бы они одобрили их действия в Чечне. Так, в 20-х числах все российские СМИ сообщили, что бывший мэр Грозного Беслан Гантамиров, находившийся в тюрьме за хищения средств, отпущенных на восстановление чеченской столицы в 1995 и 1996 годах, выпущен на свободу и от имени российского руководства направлен в Чечню с большими полномочиями.

Но Б. Гантамиров вынашивал личные планы. В Чечне он сразу же приступил к созданию собственных вооруженных формирований и выколачиванию средств с федеральных властей и мирных жителей любыми средствами. Подобно Гантимирову действовали и другие чеченские лидеры.

Федералами поощрялся и переход различных чеченских вооруженных формирований на сторону федерального центра. Так, 26 ноября 1999 года газета «Красная Звезда» сообщила, что в Ножай-Юртовском районе бывший министр внутренних дел Чечни А. Абалаев со своим отрядом в 150 человек, дислоцированном в Зандаке, выразил готовность взять район под контроль и не допустить туда боевиков. Реально же это было не что иное, как передел власти на местах.

В конце ноября 1999 года федеральное командование объявило о завершении второго этапа операции. При этом было сказано, что за три с лишним месяца боевых действий в Дагестане и Чечне армейская авиация совершила более девяти тысяч вылетов, в ходе которых только один самолет был сбит зенитными средствами боевиков, а два других уничтожены на земле. О потерях самих боевиков конкретно ничего не говорилось. Создавалось впечатление, что Российская Федерация воюет с мифическим противником с какими‑то непонятными целями. Этого же мнения придерживалась и значительная часть российского народа. Война всем, включая правительство, явно надоела.