Спартак. Бунт непокорных - Макс Галло

— Эта кровь — наша кровь, — сказала Аполлония.

Она стояла на коленях перед плоским камнем, на котором лежал ягненок с перерезанным горлом и распоротым животом.

Аполлония медленно вынула внутренности животного.

Она сжала их, и кровь потекла по ее рукам и хлынула из горла ягненка, залив камень.

Птицы с черными и желтыми клювами начали кружить в красном вечернем небе.

Аполлония повернулась к Спартаку, сидевшему в нескольких шагах от нее вместе с Иаиром и Посидионом. Позади них, на гребне скалы, возвышавшейся над долиной Лукании, стояли Тадикс, Питий и Курий. Ниже, на склонах и террасах, которые ступенями спускались к долине, собралась толпа рабов.

— Боги сделали свой выбор, — сказала Аполлония.

Она закрыла лицо руками и пятна крови остались на ее лбу, щеках и губах.

— Они предупреждают нас, — добавила она.

Все еще стоя на коленях, она начала раскачиваться из стороны в сторону. Длинные светлые волосы волочились по земле, разметая круг, похожий на тот, который описывали в небе птицы.

— Боги не могут говорить, они немые, — сказал Спартак, поднявшись.

Он скинул мечом тело ягненка на землю и, взобравшись на камень, громко произнес:

— Наша кровь — это та, которую нужно пролить, чтобы победить. Боги следят за битвами людей и благословляют победителей.

Он указал на горизонт.

— К нам приближаются два легиона. Их ведет Муммий, легат проконсула Лициния Красса. Они движутся по Аппиевой дороге, Муммий выступает как на параде. Нужно, чтобы уверенность в своих силах ослепила римлян. Тогда они потерпят поражение, как Глабр, Коссиний, Вариний, легаты, преторы и консулы! Мы захватим обозы и разделим добычу. Но прежде Муммий должен поверить, что мы бежим от него. Нужно завлечь его туда, где мы сможем напасть, прежде чем он успеет разбить лагерь. Нужно, чтобы он поверил в легкую победу. Для него, как и для Красса, мы всего лишь животные. Они не желают помнить, что мы сделали с их когортами. Мы разгромим легионы Муммия и Красса. И, став свободными, уйдем на север или пересечем море.

Он спустился с камня.

— Наша кровь прольется, — добавил он. — Такова цена свободы.

Спартак смотрел вслед Питию, Тадиксу и Курию, которые присоединились к вооруженным людям, собравшимся на одной из террас.

Он услышал, как Курий, отдавая приказы, прокричал:

— Мы победим! Мы поровну разделим добычу!

Раздались восторженный рев. Курий закричал еще громче:

— Мы захватим города, виллы, хлебные склады, женщин! Все это будет принадлежать нам. Спартак хочет этого, потому что мы — свободные люди!

Фракиец вернулся и опустился рядом с Иаиром и Посидионом, которые сидели не шевелясь.

Аполлония лежала на каменистой земле, скрестив руки на груди. Ее волосы окружали голову, как светлое сияние.

— Проконсул Лициний Красс, как сказал Питий, да я и сам знаю это, — человек озлобленный, — начал Посидион. — Ты можешь сразиться с двумя легионами его легата Муммия. Ты можешь даже разгромить его. Он не отступит. У него десять легионов. И Сенат дал ему власть. Ты убьешь его, но тогда они назначат другого проконсула. Боги не ошиблись, Спартак. Аполлония хорошо слышала, что они сказали: прольется именно наша кровь. Нас разгромят и казнят!

Спартак опустил голову.

— Что ты хочешь от меня? — спросил он.

— Будущее человека нигде не записано, — сказал Иаир. — Ты сказал то, что следовало. Справедливый Бог смотрит на нас и судит. Тот, кто справедлив, кто повинуется Ему, — тот и победитель. Мы на стороне Справедливого Бога. Наша кровь прольется, но Бог спасет нас.

Посидион поднялся, прошел по гребню, глядя, как солнце медленно погружается в лиловую дымку. Потом он вернулся к Спартаку.

— Если хочешь, некоторые из нас могут спуститься на берег и сесть на пиратское судно. Киликийцы любят деньги. А у нас есть золото. И будет еще больше, если мы разгромим легионы Муммия. Тогда мы сможем добраться до Сицилии, Греции или Фракии, затеряться в дальних странах. Я знаю их, как свои пять пальцев. Там нас никто не найдет.

Аполлония поднялась, обвила руками ноги Спартака.

— Боги предупредили нас, — добавила она. — Слушай Посидиона!

Спартак оттолкнул ее.

— А они? — спросил он, указывая на толпу рабов.

— Ты не как они, — сказала Аполлония. — Ты их предводитель.

— Я один из них, — ответил Спартак.