История культуры народов мира. Расцвет Византии: Арабские завоевания - Герман Вейс

Рис. 10

Однако в 424 г. Феодосий II ограничил употребление красок, добываемых из раковин. Это запрещение касалось только чисто шелковых одеяний, окрашенных приведенным способом. Подобные драгоценные одеяния считались исключительным отличием императорской власти и неотъемлемой монополией государства (рис. 6).

За всякое самовольное ношение подобных одежд или торговлю ими законом была установлена смертная казнь. После принятия закона, ограничивавшего ношение шелковых одеяний, дозволялось носить полушелковые и шерстяные материи, окрашенные пурпуром из раковин, а также такие шелковые ткани, в которых лишь некоторые части были окрашены упомянутой дорогой краской (например, узоры, полосы или каймы) (рис. 9, пурпуровые шарфы как знак отличия сановников).

Воспрещение строго соблюдалось вплоть до смерти Юстиниана, а потом постепенно утратило свою силу. В начале VI в. даже парии в цирке отваживались носить одежды, окрашенные пурпуром.

Такое злоупотребление было ограничено предписанием Тиберия II (578–582 гг.), оно допускало наличие пурпурной отделки шириной не более чем в два пальца. Наконец, около начала IX в. Лев VI отменил запрет на царский пурпур, считавшийся «священным», разрешив всеобщее употребление одежды с каймой упомянутого цвета.

С тех пор пурпур распространился повсеместно, однако только царские одежды могли быть целиком окрашены самым высшим и дорогим сортом этой краски. Тайна этого уникального промысла погибла с крушением Византийской империи.

Прикладные ремесла, которыми занимались византийцы, относились в основном к области живописи и пластики, например золотых дел мастерство, резьба по камню и финифть. Представители этих ремесел производили предметы роскоши, в частности богатые украшения для парадных одежд.

После смерти Юстиниана византийская знать, соперничая в роскоши с азиатами, буквально навьючивала на себя украшения, а в пышности и блеске ни в чем не уступала восточным властителям. Византийские мастера освоили финифтяную живопись, т. е. искусство нанесения изображения на металл стеклообразным разноцветным покрытием, закрепленным обжигом.

Об этом искусстве не упоминается ни в каких источниках первой половины VI в. Известно, что к концу IX в. ему стали подражать в Италии, а наибольшее развитие оно получило у греков.

Судя по дошедшим до нас фрагментам, техника финифти в конце XII — начале XIII века ограничивалась двумя основными приемами. Первый и, вероятно, древнейший способ состоял в том, что на металлической пластинке намечались очертания изображения при помощи напаивающихся на пластинку тонких металлических нитей. Остававшиеся между ними неглубокие гнездышки заливались расплавленной разноцветной стекловидной массой.

Второй прием заключался в том, что в самом металле чеканились углубления, предназначенные для заливки, а контуры оставлялись нетронутыми. Последний способ применялся при изготовлении крупной утвари и больших предметов, а первый — в мелких работах, в том числе над украшениями.

До конца XI — начала XII века эмалевые работы велись исключительно по золоту, а позже стали выполняться и по меди. В ювелирном деле и прочих ремеслах — резьбе по слоновой кости, обработке драгоценных камней, янтаря и др. — а также в кузнечном деле византийцы унаследовали от греков и этрусков высокое художественное мастерство, которым эти народы славились с древнейших времен. Обладая с давних пор возможностью изучать тайны ремесла восточных народов, византийцы главным образом заимствовали у них формы изделий (рис. 11, серебряная шкатулка).

Рис. 11

* * *

Если окинуть взглядом всю массу сохранившихся в произведениях византийской скульптуры и живописи изображений костюмов (на мозаиках, в миниатюрах, финифти и пр.) и сравнить их с одеждой, бытовавшей у римлян во времена Константина Великого, можно заметить, что ее преобразование в собственно византийский костюм, с его чисто восточным характером, совершалось постепенно, невзирая на постоянное и непосредственное влияние Востока.

К числу таких памятников можно причислить остатки стенной росписи в храме святой Софии, принадлежащей ко времени восстановления этого храма Юстинианом. На фреске, относящейся к первой половине VI в., несколько мужчин и женщин изображены в старинной одежде — тунике с длинными рукавами и легкой накидке, аналогичной греческому плащу.

Еще одним свидетельством преобладания подобной одежды служит множество мелких резных изделий из слоновой кости явно греческого происхождения. К ним относятся различные предметы церковной утвари, богато украшенные резьбой, а также преимущественно доски и диптихи, датируемые IV–VII вв.

По этим изображениям, как и по упомянутой фреске, можно увидеть, что мужская одежда состояла не только из длинной туники, но и из более короткого нижнего платья. Кроме известных ранее накидок в форме плащей, встречаются особого фасона штаны и башмаки в виде носков, прикрывающие ноги фигур.

Если проанализировать изображения в сохранившихся памятниках византийского искусства, не останется никакого сомнения в том, что одежда древнеримского фасона была в ходу вплоть до конца XI — начала XIII века.

Однако, принимая во внимание условность форм, установившуюся в византийском искусстве приблизительно с VIII в., согласно которой изображения воспроизводили только устоявшиеся каноничные образы одежды и утвари, трудно судить о достоверности воссозданных предметов быта и деталей одежды.

Рис. 12

На греческих миниатюрах X в. нередко встречаются фигуры, облаченные в древнегреческий костюм (рис. 12), не говоря уже о скульптурных произведениях, где это еще больше заметно. Даже на картинах XIV в., т. е. времени, когда византийская одежда полностью переняла азиатский характер, фигуры изображались преимущественно в древнеримском костюме.

Что касается одеяния низших сословий, то традиционная одежда этого класса в Риме едва ли сохранилась до VIII — начала IX столетия в том виде, какой она имела до Константина Великого. С этого времени и вплоть до начала XII в. в ней произошли существенные изменения, однако не столько в покрое, сколько в отделке.