Машина Судного дня. Откровения разработчика плана ядерной войны - Дэниел Эллсберг

Помимо прочего, я, пользуясь благами цифровой эпохи, разместил все свои документы, воспоминания и заметки, а также выдержки из этой книги на моем сайте ellsberg.net. С тем, что представлено в этой книге, тесно связаны десятки важных вопросов^{11}, которые невозможно рассмотреть здесь, в частности обстоятельства и события, произошедшие после 1960-х гг. К целому ряду из них я обращаюсь на своем сайте и на других интернет-ресурсах.

Меморандумы и документы, которые упоминаются в этой книге, можно найти на моем сайте в разделе Doomsday. В их число входит все, что осталось в моем распоряжении со времен работы в корпорации RAND, в Пентагоне и во Вьетнаме в 1950-е и 1960-е гг., в том числе очень объемные папки по Карибскому ракетному кризису и кризису в Тайваньском проливе 1958 г., а также мои проекты руководства 1961 г. по планированию использования стратегических сил и средств и сопроводительные записки. Кроме того, к тексту постоянно добавляются примечания со ссылками на страницы изданий, для которых не хватило места в разделе «Примечания» этой книги. Я публикую на сайте и в других местах комментарии по текущим событиям, таким как нынешний северокорейский ядерный кризис.

* * *

Представленные далее факты, подтвержденные рассекреченными в последнее время документами^{12} (многие из которых упоминаются в примечаниях), а также заметками и материалами на моем сайте, ясно показывают, почему ради их оглашения почти полвека назад стоило рисковать свободой. Я без сомнения пошел бы на этот риск сегодня, будь в моем распоряжении такие же документы, как тогда. В их отсутствии я пытаюсь разными путями и средствами^{13} привлечь внимание публики в Америке и других местах к тому, что хотел раскрыть еще в те времена. На мой взгляд, этот вопрос нельзя считать делом истории – как ни печально, но кардинальным образом ничего не изменилось.

До сих пор, насколько можно судить по открытой литературе^{14} (которую, хотя она несравненно более детальна и содержательна, чем то, что публиковалось в 1960-х и 1970-х гг., ни в коей мере нельзя считать исчерпывающей), вводная информация, предоставляемая новому советнику президента по национальной безопасности в 2017 г., почти ничем не отличается от той, что я предоставлял Макджорджу Банди, советнику президента Джона Кеннеди, в январе 1961 г. (см. главу 7) и несколько лет спустя. (Приведенные на следующих страницах данные о ядерной зиме, однако, были раскрыты лишь через десятилетия, так же, как и ключевые моменты Карибского ракетного кризиса и еще нескольких ложных сигналов тревоги.) Забегая вперед, скажу, что советник (или сам президент Трамп, если он присутствует на брифинге) получает сведения, которые были известны мне по большей части еще в конце 1950-х – начале 1960-х гг.:

• Базовые элементы американского ядерного щита остаются сегодня такими же, какими они были почти 60 лет назад: тысячи носителей ядерных боеголовок в состоянии повышенной боевой готовности нацелены главным образом на российские военные цели, включая командные пункты в городах или недалеко от них. Официально заявляемая идея такой системы всегда заключалась в сдерживании и при необходимости в ответе на агрессивный первый ядерный удар России по Соединенным Штатам. Подобное широко афишируемое представление – это намеренный обман. Сдерживание Советского Союза и ответ на ядерное нападение никогда не были единственной и даже главной целью наших ядерных планов и приготовлений. Характер, масштабы и размещение наших стратегических ядерных сил всегда преследовали совершенно другую цель: ограничение ущерба от возмездия Советского Союза или России в ответ на первый удар США по СССР или России. Их возможности, в частности, должны подкреплять реальность угроз США нанести ограниченный ядерный удар или угроз «первого использования» в региональных, первоначально неядерных, конфликтах с участием Советского Союза, России или ее союзников^[1].