Тайны античного мира - Игорь Можейко

Шлиман отправился в Турцию, проехал вдоль побережья и отыскал холм Гиссарлык, поднимавшийся недалеко от берега.

Ничто, кроме строчек Гомера, не говорило о том, что под ним может лежать Троя. Но Шлиман развил бурную деятельность – он старался купить у турецкого правительства разрешение на раскопки.

А потом он совершил совсем уж несерьезный поступок. Генрих написал письмо другу в Афины и попросил подыскать ему греческую невесту. Она должна была быть красивой, образованной, умной девушкой и любить древнюю историю своей страны. И вскоре друг ответил, что такая девушка, семнадцатилетняя дочка афинского торговца, по имени София согласилась встретиться со Шлиманом.

Девушка понравилась Шлиману с первого взгляда. Он спросил ее, знает ли она наизусть стихи из «Илиады». И София прочла ему целую главу! «Согласитесь ли вы выйти за меня замуж?» – спросил начинающий археолог. «Да, – честно ответила София, – потому что вы очень богатый».

Шлиман страшно обиделся и долго не встречался с Софией. Ему хотелось, чтобы его страстно любили за ум и красоту, а не за его деньги. Но потом они с Софией помирились, подружились и вскоре поженились. И жили очень хорошо.

На следующий год Шлиман приехал в Гиссарлык и принялся за пробные раскопки. Но ничего из этого не вышло. Местные помещики испугались, что археологи отнимут их земли, и выгнали Шлимана. Хорошо еще, что не убили. Но Шлимана непросто было сбить с пути. Он был страшно упрямым человеком.

Каждый год он вновь и вновь приезжал в Гиссарлык и пробовал там копать. И каждый раз то помещики, то чиновники его прогоняли. Так что Шлиману приходилось подкупать продажных местных чиновников и полицию, чтобы они смотрели на его раскопки сквозь пальцы.

Когда наконец удалось развернуть раскопки, обнаружилось, что громадный холм таит в себе не один, а по крайней мере девять городов. Девять раз таинственный город отстраивался, затем погибал – от врагов ли, от запустения, от землетрясений... Но какой из них та самая, настоящая, легендарная Троя?

Первый, самый ранний слой не годился. В нем еще не было ни кусочка металла. Тогдашние жители Трои пользовались каменными орудиями. А вот уже во втором и в третьем слоях Шлиман обнаружил следы пожара, сожравшего город, а также остатки гигантских валов и огромных крепостных ворот. И Шлиман, не умевший сомневаться, тут же заявил, что открыл город царя Приама, который осаждали греки.

За три года экспедиция Шлимана перелопатила четверть миллиона кубометров земли. Он отослал в Европу тысячи ценнейших археологических находок, не хватало последней точки, чтобы замолчали скептики и соперники.

15 июня 1873 года было последним днем раскопок. Экспедиция собирала вещи, паковали находки, уже были заказаны места на пароходе. Шлиман с Софией стояли на высоком искусственном обрыве – под ногами был раскоп глубиной в десять метров, в котором виднелись остатки стены, которую Шлиман называл стеной Приама.

Вдруг Генрих увидел в глубине нечто такое, что схватил жену за руку и прошептал:

– Убери из раскопа рабочих!

– Но как?

– Скажи, что раскопки завершены, что у меня день рождения. Все могут идти в лагерь и получить там расчет и наградные.

Когда из раскопа все ушли, Шлиман спустился вниз. Тут и София увидела, что в стене между плит поблескивает золото.

Так был обнаружен «клад Приама», ценности королевского дома погибшей Трои.

В те годы археологи еще не знали строгих законов, по которым ни один предмет нельзя тронуть с места, пока он не сфотографирован, не зарисован и не измерен.

Шлиман боялся одного – как бы не потерять это сокровище! Как бы сохранить его от воров, от турецких чиновников и грабителей! Он понимал, что ему никогда не позволят вывезти клад из Турции, а там он пропадет, поделенный влиятельными жуликами.

И потом уже в доме, заперев двери и занавесив окна, Шлиман раскладывает сокровища на столе и совершает поступок, абсолютно недопустимый в археологии, – он надевает украшения на Софию и произносит шепотом:

– Елена...

Конечно же, это украшения Елены Прекрасной!

Шлиману удалось вывезти все драгоценности и поместить их в Берлинский музей. Правда, когда через много лет в Трою пришли другие, профессиональные археологи, они установили, что Троя второго и третьего слоя – куда более древний город, чем город царя Приама, на несколько столетий старше. Гомеровская Троя занимает шестой снизу слой.

Так что сокровища царя Приама, найденные Шлиманом, никакого отношения к Гомеру не имеют. Больше того, с тех пор упорно ходят слухи, что это не один клад, а несколько драгоценных находок, которые Шлиман соединил вместе, чтобы произвести впечатление на публику.

Так или иначе – находки Шлимана трудно переоценить. Пожалуй, наравне с открытием гробницы фараона Тутанхамона в Египте и захоронений двухтысячелетней давности в Китае, где нашли целую глиняную армию, это самое важное открытие, причем первое из них.

Разоблачения, сомнения, крики врагов и завистников мало беспокоили Шлимана. Он был в себе уверен. Настолько, что, завершив раскопки в Трое, поспешил на юг Греции, где в те же времена, судя по Гомеру, располагались «златообильные Микены», столица царя Агамемнона, который, взяв Трою, возвратился туда вместе с Кассандрой и которого подло убила собственная жена Клитемнестра со своим возлюбленным Эгистом.

В отличие от Трои, Микены не надо было искать. Даже их стены сохранились. Но придумал ли Гомер историю о смерти Агамемнона и его похоронах, или эти события происходили на самом деле, согласия не было. Тем более что римский писатель Павсаний утверждал, что могилы Агамемнона, Кассандры и их спутников лежат за пределами городских стен. И все ему верили.

Но Шлиман верил Гомеру и утверждал, что, по мнению великого слепца, убитые воины, которые вернулись из-под стен Трои, должны лежать внутри города.

С августа по декабрь 1876 года Шлиман, собравший на раскопки более ста рабочих, трудился там, где, по его мнению и мнению Гомера, должен был лежать победитель Трои царь Агамемнон.

Земля в Микенах так слежалась и спеклась, что ее не брали лопаты. Культурный слой, который следовало срыть, достигал восьми метров.

Но Шлиман еще раз добился своего.

Он откопал несколько неповрежденных царских погребений и обнаружил в них останки знатных людей, вернее всего царей. Шлиман тут же послал телеграмму королю Греции, поздравляя его с находкой могилы Агамемнона.