Грань реальности - Мария Черняковская

– До вечера! – шепнул он мне и исчез.

Теперь, зная, что он мог появиться в любой момент я не могла расслабиться и к примеру просто принять ванную.

– Я никогда не буду пользоваться своим положением.

Я вздрогнула.

– Извини, не хотел тебя пугать.

– Ты постоянно находишься в Роузленде?

– Нет, выхожу на улицу, интересно наблюдать за людьми, я ведь был лишён этого при жизни.

– Да, иногда я удивляюсь, как ты выдержал эту изоляцию от общества.

– А что мне оставалось делать?

– А ты бы хотел что-то изменить в своей жизни, если бы у тебя появился такой шанс?

Алекс задумался.

– Нет, наверное, нет. В моей жизни всё было так, как надо. Так распорядился Господь.

– Ты-фаталист?

– Да. Я считаю, что если что-то предначертано свыше, то так тому и быть. Я всегда старался следовать своей судьбе.

– А Полковник?

– Ты хочешь знать, почему я терпел его?

– Ну, что-то в этом роде.

– Никто не делал для меня больше, чем он. Именно этот человек сделал меня тем, кем я был.

– Понятно.

– Наши отношения были очень сложными. Мы были похожи на сиамских близнецов. Почему ты одна? – вдруг не в тему спросил он.

– Была замужем, но это всё оказалось для меня слишком сложно.

– Ты любила его?

– Наверное, да. Но каждый день подстраиваться под человека, под его настроение – это не для меня.

– Да, женщины очень изменились. В моё время всё было по-другому. Сейчас вы самодостаточны и независимы.

– Тебе это не по нраву?

– Меня воспитывали иначе. Жена – хранительница семейного очага, а мужчина – добытчик.

– Так было и у вас с Памэлой?

– Я старался так делать. Я хотел дать ей всё, в чём она нуждалась. И поначалу всё было хорошо или мне так казалось, но потом она захотела большего, а я был против. Да и характер мой не каждая выдержит.

– Жаль, что мы не встретились с тобой двадцать лет назад, я бы выдержала.

– Ты уверена? Я максималист, и моя женщина должна была подчиняться мне во всём. Ты бы терпела мои измены, мою вспыльчивость?

– Я всё это знаю, о тебе написано очень много литературы.

Его глаза гневно засверкали.

– Сколько можно обо мне писать? Столько лет прошло. Даже после смерти меня не оставляют в покое. Как же я устал от этой шумихи!

– Что ты хочешь? Ты был символом целой эпохи, и люди хотят знать о тебе всё.

Алекс внимательно посмотрел на меня.

– Ты веришь всему написанному?

– Всю информацию я тщательно просеиваю.

– И как ты понимаешь, где правда, а где ложь?

– По разному. Где помогает логика, где – интуиция.

– Да ты, в довершение ко всему, ещё и умная.

– Да, я такая. Из-за этого у меня всегда была куча проблем. Не всем нравится, когда их видят насквозь.

– И что ты можешь сказать обо мне?

– Ранимый, чувствительный…

– Дальше.

– Сильный, прямолинейный, жёсткий, волевой…

– Остановись! – смущённо засмеялся Алекс – Так ты меня совсем захвалишь!

– Просто это моё впечатление.

– А ещё раздражительный и эгоистичный.

– Ну ты же не ангел, чтобы быть идеальным.

Наши разговоры продолжались изо дня в день. Он всегда приходил неожиданно, и мы беседовали ночи напролёт. Мы стали хорошими друзьями, нам было хорошо и спокойно вместе. Но с каждым разом мне всё тяжелее и тяжелее удавались попытки сдерживать себя, даже сейчас Алекс вызывал такое желание, что потели ладони.

В один из прекрасных дней меня ожидал приятный сюрприз. В галерею вошёл белокурый красавец с цветами в руках.

– Энн, ты как всегда неотразима!

Я подняла глаза от бумаг.

– Брэд! Я так рада тебя видеть!

Это был мой однокурсник, в которого была влюблена добрая половина девчонок нашего курса. Но он обратил внимание на меня, и у нас даже случилось что-то вроде романа, но мы быстро поняли, что лучше быть друзьями.

– Как ты? Мы давно не виделись.

– Да лет десять прошло. У меня всё ок. Своя галерея в Нью-Йорке. Правда, небольшая, но я не теряю надежды вскоре расширится. Пойдёшь ко мне работать? Там больше перспектив.

– Я подумаю.

– А чтобы ты быстрее думала, предлагаю поужинать сегодня вечером.

– Согласна. Помнишь, где я живу.

– Конечно. Я заеду за тобой в восемь.

– Договорились.