Джон Лоу. Игрок в тени короны - Уильям Эйнсворт

— Вам укажет служитель, если вы потрудитесь войти, — заметил ближайший к нему господин.

Совершенно не обратив внимания на сухой, отталкивающий тон ответа, Лоу сказал:

— Могу ли я узнать, к кому имею честь обращаться?

Молодой франт нагло посмотрел на него с минуту, как бы раздумывая что ответить.

— Вы — иностранец, и потому незнакомы с общественными приличиями, запрещающими обращаться к другому без формального представления, — сказал он наконец. — Извиняю вашу оплошность и могу назвать себя: сэр Гарри Арчер.

— Искренно рад слышать это! — воскликнул Лоу. — Надеюсь, сэр Гарри Арчер доставит мне удовольствие пожать ему руку?

— Сэр! — воскликнул Арчер, отступая назад. — Вы позволяете себе…

— По крайней мере, разрешить передать вам рекомендательное письмо от маркиза Лорна, — сказал Лоу, предлагая ему пакет.

— Письмо от маркиза Лорна! — воскликнул Гарри, открывая документ и быстро пробегая глазами. — А, мой дорогой мистер Лоу! Очень рад познакомиться с вами. Лорн говорит о вас в самых лестных, очень лестных выражениях и просит меня отрекомендовать вас всем моим друзьям, что я не замедлю сделать. И начну сейчас же. Господа! — обратился он к остальным. — Позвольте познакомить вас с мистером Лоу Лористоном, весьма образованным джентльменом, очень известным в эдинбургском высшем кругу, который несомненно послужит очень приятным приобретением для нашего общества.

Все приветствовали Джона, заявляя, что рады познакомиться с другом маркиза Лорна.

— Мы не могли удержаться, чтобы не подслушать того, что происходило между вами и вашими носильщиками, — заметил Гарри, смеясь. — Поэтому до некоторой степени знакомы с вашей историей.

— О, я только шутил с ними, — ответил Лоу. — Я слышал, что у вас в Лондоне носильщики обладают странным нравом, и хотел посмотреть, на что они в самом деле похожи.

— Вам попались два хороших образчика этого класса, — заметил Гарри. — Большинство из них ирландцы и довольно остры на язык, как вы теперь убедились. Они встречают нас везде и поэтому следят за всеми нашими действиями, хотя, нужно отдать справедливость, редко бывают болтунами. Но войдёмте в кофейню, мы можем продолжать наш разговор, попивая шоколад. Вы уже завтракали, мистер Лоу?

— Да, уже более трёх часов тому назад — я ведь рано встаю.

— Ну, поживёте с месяц в Лондоне, станете ложиться поздно.

— Устав после театров, оперы, концертов, маскарадов, Ранелага и Воксхолла^[16], ужинов и прочих увеселений, мы должны хорошо выспаться и неспособны ни к чему до полудня. Мы встали удивительно рано сегодня, если принять во внимание, что прошлой ночью все были на маскараде.

— Как жалко, что вас там не было, мистер Лоу, — сказал достопочтенный Чарли Каррингтон. — Было очень весело. Много было и очаровательных масок.

— Чарли хотел бы вас уверить, что полдюжины их открывали ему свои лица, — заметил Боб Фоли. — Но мы знаем лучше.

— Мне только одна открыла маску, — прибавил Чарли. — Но этого достаточно, ведь то была самая миловидная во всём зале. Вы все признали её королевой красоты.

— А, вы уже достаточно дали понять, что намекаете на прекрасную Белинду, — заметил Гарри.

— Могу я, если это не секрет, спросить, кто такая эта прекрасная Белинда? — осведомился Лоу.

— Это самая красивая женщина в городе, из-за которой всякий светский молодой человек готов умереть, — ответил ему Гарри. — Но не верьте тому, что сказал сейчас Чарли Каррингтон, — перед ним Белинда никогда не сняла бы маски.

— А я утверждаю, что сняла, — возразил Каррингтон.

— Ха-ха-ха! Вы ошиблись, — громко рассмеялся Гарри. — Ну, если Белинда и позволила вам увидеть её лицо, то разве для того, чтобы досадить своему ревнивому супругу, который, я готов поклясться, следил за ней.

— Теперь я действительно припоминаю, что в это время недалеко от нас стоял этот Отелло, — сказал Каррингтон.

— Значит, прекрасная Белинда замужем? — спросил Лоу.

— К несчастью для неё и к счастью для нас, — сказал Гарри. — Она самое изящное создание, как вы сами увидите, так как наверняка познакомитесь с ней. И замужем за человеком в три раза старше неё, притом ужасно ревнивым.

Затем все вошли в кофейню. Главная комната на первом этаже была полна народа и громкого разговора. Большинство гостей были изысканно одетые молодые люди, похожие на тех, с которыми Лоу встретился. Они сидели за различными столиками, попивая кофе или шоколад, читая газеты, рассуждая о текущей политике, восхваляя при этом Олдфилда и миссис Брейдсгедл, обсуждая бой петухов или составляя пари об исходе скачек в Ньюмаркете^[17]. Войдя в комнату, лэрд Лористон привлёк всеобщее внимание. Вскоре узнали, кто это такой: Гарри представил его некоторым товарищам. Большой стол у сводчатого окна, из которого открывался вид на улицу, был оставлен для группы, в которой находился Лоу. Как только гости разместились, услужливые лакеи наполнили их чашки пенящимся, приятным шоколадом, между тем как Гарри спросил у одного из прислужников, был ли здесь сегодня утром мистер Энгус Уилсон, и получив отрицательный ответ, сказал Джону Лоу, сидевшему около него: