Тайные архивы русских масонов - Дарья Лотарева

Главари, водители масонской братии в Петербурге, неудовлетворенные системами, принятыми русскими ложами до 1775 года, возымели мысль обратиться с просьбой «открыть великий свет» (т. е. доступ к таинствам) к Швеции, система коей славилась древностью происхождения, чистотою правил и глубокими познаниями в области тайных наук.

Для переговоров с Верховной Орденской властью Швеции избран был образованный молодой царедворец, князь Александр Борисович Куракин^[265]. Внучатый племянник убежденного масона, обер-гофмейстера, графа Никиты Ивановича Панина, Куракин был им посвящен в масонство на 21 году и выказал большое рвение к восприятию Орденского учения. Любимый соученик Наследника Престола Великого Князя Павла Петровича, товарищ его детства и отрочества, Куракин, исканиями масонов, был отправлен с посольством в Стокгольм для объявления шведскому королю вторичного брака Цесаревича.

Русский посол встретил почет и радушие, а полномочия именитых русских масонов отверзли ему двери шведских лож. Ознакомившись с желаниями русских собратьев по Ордену, шведские масоны с чрезвычайной готовностью пошли им навстречу, и герцог Карл Зюдерманландский лично посвятил князя Куракина в тайны шведского обряда в декабре 1776 года.

Новопосвященному вельможному брату шведские масоны оказывали всячески и братскую любовь, и желание чрез его посредство прочно насадить в русских ложах шведскую систему, однако условием сообщения высших таинств шведского обряда ставили полное подчинение деятельности русских лож Верховному Орденскому правлению Швеции — Великому Стокгольмскому Капитулу.

Князь Куракин, в силу данных ему полномочий, подписал акт подчинения^[266], после чего ему были вручены: «учредительная грамота (конституция) на основание в Петербурге главноуправляющей ложи шведской системы, Капитула Феникса», «диплом князю Гавриилу Петровичу Гагарину на звание управляющего Префекта Капитула», Клейноды, т. е. обрядовые предметы для Капитула и низших лож, знамя Орденское, под коим приносилась клятва верности, и походное, «водружаемое во времена тяжких гонений, раздоров, борьбы», великий Орденский меч, корона мудрости, скипетр и жезлы, лампада, колокол, ключ, секира, молот, рыцарские доспехи, символы высших посвящений, отличительные знаки степеней и должностей. Однако князь Куракин получил не все акты, нужные для открытия Капитула: недостающие должен был привезти самолично король Густав III, предполагавший посетить Россию летом 1777 года.

Но не сбылись сокровенные надежды главы шведского Великого Каменщичества, короля-чародея, обаятельного в обхождении, искусившегося в масонской пропаганде; ему не удалось увлечь ум великой Екатерины фееричною грезою восстановления когда-то славного Ордена Храмовников, и в свой приезд Густав III не открыл главноуправляющей ложи шведской системы в Петербурге. Хотя, нет сомнения, приезд верховного вождя шведского масонства способствовал скреплению только что возникшей связи русских и шведских масонов. 27 июня в петербургской ложе Аполлона было устроено блестящее торжество в честь высокого гостя, Царственного масона, на котором король лично присутствовал. Ложа Аполлона была в то время одной из многолюднейших, а по составу своих членов — знатнейшею; она помещалась в собственном доме, устроенном по масонскому плану на Васильевском острове.

Орденское знамя. С рисунка из собран. Госуд. Арх. Мин. Иностр. Дел