Неизвестный Камов: гений вертикального взлета - Лидия Кузьмина

27 октября

Парковый день, но делать нечего. Ура! Дожили — дефектов больше нет. Пришла телеграмма, в которой говорилось, чтобы полеты сократили до минимума и начали подготовку к возвращению.

31 октября

Весь день работал над отчетом. За 40 дней налетали много. Наконец-то и моряки поверили в вертолет… Наш путь лежал через Дарданеллы. Примчался американский самолет и начал кружить вокруг крейсера. Что ему еще надо? Оказалось, что он делал съемки для телевидения.

2 ноября

Общее собрание эскадрильи. Воронов, сильный, собранный, знающий авиационный руководитель, четко изложил результаты первого совместного похода корабля с вертолетами, дал положительную оценку их взаимодействия, отметил важную роль вертолетов в выполнении задачи по поиску подлодки. Владимир Иванович подчеркнул, что успешное выполнение такой сложной задачи стало возможным потому, что и машина, и комплекс ее оборудования работали четко.

5 ноября

Полный штиль. Море гладкое. Пришвартовались к берегу. Здравствуй, родная земля!»

Главный итог похода — признание противолодочного вертолета как высокоэффективного средства борьбы с подводными лодками. Летчики по достоинству оценили машину, простоту управления ею. В походе не возникло ни одной предпосылки к летному происшествию по вине материальной части.

Первый опыт таких совместных учений стал основой для последующих неоднократных походов и на «Москве», и на других авианесущих кораблях Военно-морского флота.

После успешного окончания похода крейсера с вертолетами Ка на борту в Доме офицеров приморского города состоялась конференция. Ее проводил командующий авиацией Краснознаменного Черноморского флота генерал-лейтенант Александр Алексеевич Мироненко. Министерство представляли заместитель министра и начальник управления.

Летчики, штурманы делились с Камовым впечатлениями о новом вертолете, рассказывали о взаимодействии его с кораблем и, конечно, о том, что их не устраивало в машине. Но самое главное: они отметили, что этот вертолет — значительный шаг вперед по сравнению со всеми имевшимися до того машинами.

Главному конструктору пришлось ответить на многие вопросы.

— Все ваши замечания мы учтем, — сказал Николай Ильич. — А в перспективе создадим вертолет с еще более высокими летно-тактическими данными.

Крейсер «Москва» готовился ко второму походу.

В апреле 1969 года заместитель командира полка Георгий Мдивани перед выходом корабля в нейтральные воды еще и еще раз проверял готовность летчиков к морским учениям, передавал свой опыт новичкам.

Если молодой летчик заявлял, что в полете у него не все ладилось, замкомполка сам поднимался в кабину, проверял технику и потом объяснял летчику, в чем его ошибка. Он был терпеливым и внимательным к подчиненным и таким остался в их памяти.

В тот день командир обучал новичков посадке вертолета на корабль на «стопе». Поднялся Мдивани с Владимиром Никольским. Сделав несколько кругов над морем, они подошли к кораблю. Стали заходить на посадку. В нескольких метрах от палубы, когда у вертолета была уже малая скорость, отказал двигатель. А море штормило. Вертолет резко просел вниз.

Мдивани решил приводниться на баллонеты, но из-за небольшой высоты они не успели наполниться воздухом. Вертолет перевернулся и начал тонуть. В считаные секунды Мдивани отстегнул ремни у растерявшегося Никольского, вытолкнул его из кабины, а сам выбраться не успел…

Асы летного дела Николай Бездетнов и Евгений Ларюшин также обучали молодых летчиков. Показывали, как надо летать в чрезвычайных режимах вертолета, как сажать вертолет на одном двигателе в случае отказа одного из двух двигателей или вовсе без работающих двигателей — на авторотации.

Испытатели раскрыли войсковым летчикам неизвестные тем дотоле возможности вертолета Ка.

Летом 1970 года после облета Луны космический аппарат «Зонд-8» должен был приводниться в Индийском океане. Туда направили поисково-спасательные корабли с вертолетами на борту. По графику полета аппарат ожидался ночью.

Корабли выстроились с заданными интервалами в радиусе нескольких сот километров. В воздух поднялись вертолеты. Станции слежения зарегистрировали спуск аппарата. Вот он вошел в плотные слои атмосферы. На высоте тридцать-сорок километров появился его плазменный след.

Первым это великолепное сказочное свечение увидел вертолетчик Анатолий Канепс. Он быстро развернул Ка по направлению к светящемуся следу. Примерно на высоте семи километров свечение пропало. Небо потемнело. Курс летчику указывали только радиосигналы со спускаемого аппарата. Но вот под вертолетом он заметил вспышку — это сработал тормозной двигатель аппарата.

«Всем, кто меня слушает, спускаемый аппарат подо мной. Сообщаю координаты…» — передал летчик в эфир и начал резко снижаться по спирали.

На высоте сто метров он увидел подаваемые аппаратом ярко-красные световые импульсы. Включив поисковые фары, обнаружил качающийся на волнах океана сферический аппарат. К месту приводнения приближался поисково-спасательный корабль «Тамань». Его мощные прожекторы высветили широкую полосу океана и на ней — исследователь-фотограф Луны «Зонд-8». Катер, спущенный с корабля, подцепил космический аппарат за люк, подвел к «Тамани». И вот «Зонд-8» уже на палубе. А через несколько минут рядом с ним сел нашедший его в бескрайних волнах океана вертолет Ка.

Авиация утвердила себя на флоте настолько, что пришлось ставить под сомнение даже незыблемые морские традиции. Раньше при входе корабля в порт у оркестра не было вопросов, какой играть марш: конечно, морской марш вхождения. А теперь возникали заминки. Был случай в Северном порту, когда комендант, увидев на борту корабля вертолеты, отдал приказ исполнить марш авиаторов: