Туве Янссон. Работай и люби - Туула Карьялайнен

Истории о муми-троллях появились не без влияния множества прочитанных Туве книг. В них отчетливо прослеживается сходство как с «Удивительными приключениями Нильса Хольгерссона» Сельмы Лагерлёф, так и с кэрролловской «Алисой в стране чудес». Одной из самых любимых книг Туве была «Книга джунглей» Киплинга, в детстве она также любила книги Эльзы Бесков. В развитии сюжетов о муми легко также найти следы и влияние библейских историй. Пер Улоф рассказывал, что дети семейства Янссон с энтузиазмом изучали семейную Библию и ее будоражащие воображение притчи. Огромное влияние на детское восприятие оказали потрясающие иллюстрации-гравюры к Библии Гюстава Доре.

Мать часто рассказывала Туве истории из Библии, что было естественно для дочери священника, однако не всегда упоминала первоисточник, из которого черпала свои рассказы. Героями этих рассказов были Моисей, найденный в тростнике, Ева и змей, а также Исаак, вселенский потоп и прочие катастрофы. Эти сюжетные заимствования, в большей или меньшей степени основанные на библейских легендах, можно с легкостью обнаружить в разных книгах о муми-троллях, разумеется, переработанными под реалии муми-мира.

Туве с детства любила иллюстрации шведа Йона Бауэра. В своей книге «Дочь скульптора» она описывает впечатления от его рисунков.

«Я иду через лес, нарисованный Йоном Бауэром. Этот художник умел рисовать лес, а с тех пор как он утонул, никто больше не осмеливается его рисовать…

Если хочешь, чтобы лес на рисунке выглядел достаточно большим, нельзя рисовать верхушки деревьев без неба вокруг них. Надо рисовать одни лишь прямые, очень толстые стволы, которые поднимаются ввысь. Земля — это мягкие холмы, что уходят все дальше и дальше и становятся все меньше и меньше, пока лес не покажется бесконечным. Камни тоже есть, но их не видно. Тысячу лет зарастали они мхом, и никто не потревожил его»^[15].

В девять лет Туве уже запоем читала страшные истории Эдгара Алана По и прочие «взрослые» книги, из которых особенно любила Виктора Гюго, Томаса Гарди, Роберта Льюиса Стивенсона и Джозефа Конрада. Мать Туве иллюстрировала книги и делала к ним обложки, после чего ей были положены авторские экземпляры. Дома всегда было много книг, и вся семья отличалась исключительной любовью к чтению. Неудивительно, что оба брата Туве опубликовали свои первые книги, будучи совсем молодыми.

У писателей нередко спрашивают, для кого они пишут свои книги. Туве не является исключением, и в 1964 году она ответила, что пишет не столько для детей, сколько для себя, по крайней мере, начинает писать. «Однако если мои рассказы и привлекают определенного читателя, то читатель этот — малютка. Под малютками я имею в виду тех, кому тяжело приспособиться ко всему происходящему вокруг, тех, кто везде чужой или близок к этому… Застенчив. Малютка, от которого ты сам сбежал или которого сумел скрыть». Туве рассказывала, что почти все письма, полученные ею от маленьких читателей, приходили именно от таких малюток: испуганных, тоскующих и одиноких детей. В мире муми-троллей читатели искали и находили утешение и ощущение собственной безопасности. Туве говорила, что, посмотрев в лицо страхам и радостям, можно обнаружить то, о чем взрослые часто забывают, например, чувство безопасности, но страх все равно будет незримо присутствовать на фоне. Она не хотела вычеркивать из своих текстов ничего, что являлось частью детского мира, например загадочность, нежность или жестокость. «Я думаю, что в честных детских книгах всегда есть что-нибудь пугающее. Это притягивает как смелых, так и робких детей, столь же неосознанно, как притягивает романтика уничтожения и разрушения», — писала Туве в своей записной книжке.

Самой опасной кажется темнота, это страх, у которого нет лица. И в то же время этот страх усиливает важность чувства безопасности и создает гармонию между ними. Опасность всегда была и будет. Темноту делает такой черной обычная лампа, спокойно светящая на подоконнике.

Два мира муми-троллей

География рассказов о муми-троллях проста и понятна, поэтому существует огромное количество карт этого сказочного мира. В те времена, когда Янссоны каждое лето выезжали из Хельсинки на архипелаг, Хам рисовала подробные карты островов, и карты мира муми-троллей очень их напоминают. Туве неоднократно подчеркивала, что фон, на котором разворачиваются события из жизни муми-троллей, — это мир севера, в частности финский и шведский пейзажи. В первых книгах о муми, в особенности в их ранних версиях, в Муми-доле присутствует большое (по мнению самой Туве — слишком большое) количество экзотических элементов: там растут пальмы и другие диковинные деревья и цветы, водятся необычные животные. Позднее автор отказалась от экзотики, посчитав, что мир и пейзаж должны быть максимально приближены к реальности вокруг и что луна должна всходить на небосклоне с правильной стороны, хотя размеры и масштабы, разумеется, могли варьироваться в полном соответствии с законами сказки. Море, бури, острые горные пики и обрывы — но в то же время леса и цветы, песчаные берега и острова, и все это — мир муми-троллей. Муми-дол существует в этом мире как оазис тепла, уюта и безопасности в противовес пространству, в котором разворачиваются приключения: непредсказуемое, полное опасностей море или горные гряды, сулящие катастрофы. Муми-дол — это место, куда хочется вернуться после даже самых захватывающих приключений в большом мире. И все-таки отправляться в путь необходимо, чтобы была возможность вернуться назад.

Ранний набросок с муми-троллями, без даты, гуашь

Вычислить прообразы пейзажей и персонажей муми-мира довольно легко. Во многом прототипами главных персонажей книг о муми-троллях стали семья Янссон и многочисленные друзья и возлюбленные Туве. Первым прообразом Муми-дола считается дом Бильдё, расположенный на одном из островов Стокгольмского архипелага. Дом этот, выстроенный дедом Янссон по материнской линии, был большим и старым, с множеством комнат, почти каждую из которых украшала искусно изукрашенная кафельная печь. Из окон дома в Бильдё открывался вид на море, а вокруг росли столетние деревья. В детстве маленькая Туве провела там не одно лето в шумной компании двоюродных братьев и сестер. В книге «Дочь скульптора» одна из глав целиком посвящена дому в Бильдё.

«Однажды, еще до того, как его дети, внуки и правнуки заселили нашу землю, пришел дедушка на длинный зеленый луг, окаймленный лесом и горами, отчего луг этот напоминал райскую долину, и только с одного конца долина выходила к морскому заливу, чтобы дедушкины потомки могли там купаться.