Открытие Антарктиды - Фаддей Беллинсгаузен

По хронометру № 920 – 4°43'45''

Поутру видели впереди к востоку четыре больших ледяных острова, а как я уже давно ожидал хорошей погоды, дабы запастись льдом, то сегодня и придержался к одному из сих островов. Небо было ясно, ветер дул тихий, и малая зыбь шла от SO, что весьма редко случается в сей части отвсюду открытого океана; когда ветер не совершенно тих, тогда к ледяным островам, по причине всегдашних бурунов, которыми они омываемы, приставать невозможно.

Пользуясь благоприятной погодой, мы в 3 часа пополудни обошли ледяной остров и с левой стороны под ветром оного в близком расстоянии легли в дрейф; я приказал спустить катер и два яла и послал несколько человек, чтоб наколоть льда. При сем нужно заметить, что почти около каждого ледяного острова под ветром оного можно встретить плавающие льдины, отпавшие от ледяной громады; такой лед не всегда бывает хорош, ибо носимый долго в море, по малой своей высоте омываем волнением, делается рыхл и наполняется морской водой, несколько солоноватой. Впрочем по нужде можно оную употреблять, сделав предварительно следующее: набрав такого льда, подержать сутки в мешках, дабы вся морская вода, в сии куски попавшаяся, могла вытечь. В Южном Ледовитом океане весьма много высоких льдин, от которых можно откалывать чистый лед, то и нет надобности прибегать к сему средству.

Льдина, с которой мы брали лед, имела с одной стороны в вышину до двухсот, с другой до тридцати футов; вид плоский, с наклоненной поверхностью, в длину около ста двадцати пяти, а в ширину до шестидесяти сажен. Матросы с трудом взобрались на сию мерзлую громаду, и как откалывать, лед от краев было неудобно и опасно, то я приказал кончить работу, возвратиться обратно на гребные суда и держаться на веслах; между тем велел зарядить карронады, наполнил паруса, поворотил и, подойдя к углу высокой ледяной скалы, положил грот-марсель на стеньгу и велел произвести стрельбу ядрами в самый угол.

Силой выстрелов не только что отломили несколько кусков льда, но потрясли в основании огромную сию льдину, так что большие части с громом и треском ринулись в воду, произвели брызги, поднимавшиеся до трети высоты острова, произвели на несколько времени немалую зыбь. Все сие и при том нечаянное появление китов, которых мы пред сим не видали, представило взору нашему необыкновенно величественное зрелище, какое можно видеть только в Южном Ледовитом океане. Когда ледяной остров после нескольких колебаний остановился, тогда верх низшей стороны его касался меря, т. е. низменный бок острова сел в воду на тридцать футов, а другая сторона поднялась вверх на столько же.

Второй лейтенант шлюпа «Восток», Лесков, праздновал сего дня свои именины; начальник шлюпа «Мирный» Лазарев и несколько офицеров пробыли у нас до вечера; по предложению лейтенанта Лазарева мы стреляли из карронады ядрами в плавающих китов; однако же, как по кратковременному пребыванию их сверх воды, так равно и по роду сего орудия, которое для стреляния в цель не совсем удобно, наши выстрелы были неудачны: ядра ложились то ближе, то далее, а киты опускались на дно, показывая свои широкие горизонтальные хвосты. Промышленники, занимающиеся китовой ловлей, называют сей род китов спермацетом и узнают их единственно по выбрасываемым фонтанам, причисляя к сему роду только тех, которые в минуту пускают фонтан два раза; другого отличительного признака сей породы промышленники нам сказать не могли.

Мы немедленно послали катер и два яла нарубить льда от отпавших кусков. Для успешнейшей работы употреблены все служители; лед подымали с обоих бортов, рубили в мелкие куски в чане (нарочно для сего на юте поставленном) так, чтобы можно было насыпать бочки сквозь втулки, не расширяя оных; гребные суда беспрерывно подвозили лед, и после каждой поездки гребцы на каждом судне переменялись, дабы таким образом облегчить сию тяжелую, при холоде и мокроте производимую работу. По окончании дела всем велено было переодеться в сухое платье, а для подкрепления дано каждому по хорошему стакану горячего пунша.

С трех часов пополудни до десяти часов вечера наполнили льдом сорок девять бочек средней руки, все котлы и кадки и несколько мешков для первого употребления.

Все бочки, набитые льдом, расставлены были на юте, шканцах, шкафуте и баке, но ни одной не спускали в трюм или на палубу, дабы не произвести в шлюпе холодного и сырого воздуха, который происходит от растаяния льда. Наконец, подняв гребные суда, мы легли на О и шли сим курсом до трех часов следующего утра при небольшом дожде.

27, 28 января. В 9 часов, с переменой ветра, который задул от севера, выпал мокрый снег; в 11 часов весь горизонт покрылся густой мрачностью; с 8 часов пополудни дождь и мокрый снег продолжался до пяти часов следующего утра. С сего времени ветер сделался совершенно противный; дабы скорее достигнуть благополучного ветра, идти к востоку, ибо по мере отдаления от больших широт западные ветры дуют свежее, мы поворотили к северу. В 7 часов ветер от востока начал крепчать, принудил нас закрепить по два рифа у марселей, и вскоре развело большое волнение.

При появлении солнца нам удалось определить широту нашего места 65°49'39'', долготу 9°42'27''восточную; склонение компаса найдено 19°58' западное.

Мокрый снег шел весь день; мы видели дымчатого альбатроса, пеструшку и несколько полярных бурных птиц. К ночи взяли фок-грот на гитовы и приблизились к шлюпу «Мирный». В полночь было 0,5° мороза.

29 января. 29-го в полночь крепкий ветер смягчился, и от SO шла большая зыбь. В 4 часа утра мы прибавили парусов, но по причине большой противной зыби не могли оных нести много; к полудню сделался штиль; после обеда ветер опять задул из NO четверти, к восьми часам вечера скрепчал и принудил опять взять по два рифа у марселей. Сегодня летали около нас пеструшки и черные морские птицы величиной со снежную бурную птицу; не подлетали близко к шлюпам, и потому и возможно было их хорошенько рассмотреть.

С девяти часов выпадал густой снег, который мы беспрерывно принуждены выбрасывать лопатами, и за сим снегом ничего не могли видеть вперед; я сделал пушечными выстрелами сигнал шлюпу «Мирный», чтобы он поворотил к северу; шлюп «Восток» поворотил туда же; мы были уверены в своей безопасности, ибо шли по тому направлению, где прежде не встретили льдов.

30 января. Волнение было так велико, что принудило нас спустить брам-реи и брам-стеньги; ветер ночью дул порывами, со снегом, так что в 2 часа утра мы должны были взять у марселей последние рифы, а крюйсель закрепить; качка была сильная; ртуть в барометре опустилась до 28,25. С десяти часов утра ветер несколько утих. В полдень было теплоты 0,5°; весь день продолжались попеременно пасмурность, дождь и снег. Морские птицы, как-то: альбатросы – белые, дымчатые большие и малые голубые, пеструшки и черные большие бурные птицы во множестве летали около шлюпов; нам не удалось застрелить ни одной.

От волнения, разведенного действием крепкого восточного ветра и от шедшей от NNW зыби, мы имели великую боковую и килевую качку; к полудню ветер отошел к югу; мы легли к востоку.