Мертвый след. Последний вояж «Лузитании» - Эрик Ларсон

Лориэт удалился к себе в каюту, чтобы изучить рисунки Теккерея. Он осмотрел их, размышляя, что попросит написать леди Ритчи, и обдумывая, как обрамит каждый рисунок23.

Для капитана Тернера вояж пока проходил без неожиданностей, и таковых можно было не ждать по меньшей мере еще четыре дня. Погода стояла по большей части спокойная, столкновение с германской субмариной посреди океана представлялось маловероятным. Однако с приближением к Ирландии вероятность нападения возрастала. Сам Тернер не выражал особой тревоги в отношении субмарин, но у сотрудников “Кунарда” крепло ощущение, что угроза их атак возрастает.

Перед каждым трансатлантическим плаванием Тернер получал от компании конфиденциальные сводки данных и извещения касательно обстоятельств, способных повлиять на рейс. В последнее время сводки включали в себя памятные записки из Адмиралтейства, где сообщалось о растущей опасности субмарин и предлагались советы, как поступать при встрече с ними. Руководство “Кунарда” по-прежнему разделяло общее мнение о том, что ни один командир субмарины не посмеет пустить ко дну пассажирский корабль; в то же время уже имелись примеры того, как Германия без зазрения совести нападает на другие торговые суда. Теперь субмарины доходили до самого Ливерпуля. Один пострадавший торговый корабль, “Принсесс Виктория”, был торпедирован у самого устья Мерси.

Эти атаки вынудили Адмиралтейство разослать новые сводки, предупреждающие об опасности. “Кунард” передал Тернеру приказ прекратить всякую радиосвязь и пользоваться радиорубкой лишь в случаях “абсолютной необходимости”24. Радистам было категорически запрещено “сплетничать”25. Пассажиры могли получать сообщения, но не отправлять. В другой сводке Адмиралтейства было курсивом дано предупреждение: “Кораблям следует держаться подальше от выдающихся мысов”26.

Самые подробные указания Адмиралтейства появились в феврале 1915 года; эту секретную памятку капитанам надлежало хранить “в месте, где ее можно уничтожить по первому требованию”27. В том, что касалось угрозы со стороны субмарин, документ свидетельствовал о наивности и – одновременно – о большом опыте. Орудие на палубе субмарины называлось в нем “второразрядным орудием”; утверждалось, будто “орудийный огонь большинства субмарин неопасен”. Кроме того, в указаниях говорилось, что, если в судно попала торпеда, беспокоиться не нужно: “У команды обычно вполне достаточно времени для того, чтобы покинуть судно в шлюпках, если таковые содержатся в состоянии готовности”. Вопрос о том, как быть в подобных обстоятельствах с пассажирами, в памятке вообще не поднимался.

Однако документ включал в себя и трезвую оценку слабых сторон субмарин, которые капитанам следовало использовать при всякой возможности. “Если субмарина внезапно подойдет к вам спереди с явными враждебными намерениями, держите курс прямо на нее, на самой высокой скорости, при необходимости меняйте курс так, чтобы она оставалась впереди”. Иными словами, Адмиралтейство предлагало капитанам торговых судов превратить их корабли в наступательное оружие и таранить нападающих. Учитывая непрочность субмарин, это был действенный маневр, как подтвердилось месяцем позже, когда корабль Ее Величества “Дредноут” протаранил и потопил U-29 под командованием капитан-лейтенанта Веддигена, отомстив тем самым за гибель команд “Абукира”, “Кресси” и “Хога”28. В памятке британским кораблям советовали при любой возможности выдавать себя за суда нейтральных держав и ходить под маскировочным флагом. “В этом нет ничего бесчестного. Владельцы и капитаны имеют полное право пользоваться любыми средствами, чтобы вводить неприятеля в заблуждение и заставлять его путать британские суда с нейтральными”29.

Кроме того, памятка включала в себя строжайший приказ, в котором нашли отражение обстоятельства гибели “Абукира”: “Всем без исключения британским торговым судам, выходящим в океан, запрещается идти на помощь кораблю, торпедированному субмариной”30.

Впоследствии Адмиралтейство заявляло, что у Тернера имелась еще одна сводка, от 16 апреля 1915 года, где сообщалось: “Военный опыт показал, что быстроходные корабли способны существенно уменьшить вероятность неожиданного нападения субмарины, если идти зигзагом, иными словами, изменять курс, делая короткие, регулярные промежутки, к примеру, от десяти минут до получаса”31. В записке отмечалось, что военные суда применяют эту тактику в водах, где могут нести дозор субмарины.

Впрочем, Адмиралтейство могло заблуждаться в своем предположении, что среди бумаг Тернера в момент отплытия корабля из Нью-Йорка действительно имелась данная записка. (Адвокаты “Кунарда” впоследствии, чтобы защититься от обвинений по этому пункту, составили юридический документ, поражающий своей изобретательностью, где утверждалось: “Кунард” полагает, что подобное извещение было вручено капитану, однако о содержании доставленной записки компании ничего не известно32.) Вопрос о том, было ли такое сообщение в действительности доставлено Тернеру, стал предметом споров. Совет по торговле при Адмиралтействе в самом деле составил заявление о маневрах зигзагом, но, как утверждал один видный историк флота, сводка была заверена первым лордом Черчиллем лишь 25 апреля и разослана капитанам и судоходным компаниям 13 мая, много дней спустя после отплытия “Лузитании”.

Даже будь у Тернера эта памятка, она, вероятно, не произвела бы большого впечатления33. Во-первых, в ней капитанам не приказывали идти зигзагом, а лишь описывали данный метод. Во-вторых, в то время капитаны торговых судов считали подобные предложения смехотворными, его не одобрил бы ни один из них, в особенности – капитаны больших океанских лайнеров. О том, чтобы доставлять пассажирам первого класса, – многие из которых были видными персонами, – страдания от бесконечных поворотов, нельзя было и помыслить.

Теперь, в открытом море, “Лузитания” поддерживала среднюю скорость 21 узел: на 6 узлов больше, чем максимальная скорость, какую могли развивать субмарины на поверхности, и более чем вдвое превышала ту, что они способны были достичь в состоянии полного погружения.

По скорости “Лузитания” превосходила и другие суда, еще оставшиеся на гражданской службе. В воскресенье днем она быстро догнала и оставила позади американский лайнер “Нью-Йорк”, на котором плыла шекспировская актриса Эллен Терри.

В то воскресенье Дуайт Харрис, житель Нью-Йорка, который ехал в Англию жениться, готовил план действий на случай, если “Лузитанию” все-таки торпедируют. Он записал: “Я осмотрелся и решил: случись что-нибудь в «военной зоне», я по возможности отправлюсь на нос”34. Сперва он, впрочем, собирался захватить тот спасательный жилет, что ему сделали на заказ в нью-йоркском магазине Уонамейкера.