Великий Александр Македонский. Бремя власти - Михаил Елисеев

А персидский царь бежал с поля боя столь стремительно, что не рискнул приехать в Дамаск, где остались обоз и огромные денежные суммы. Присоединив к себе около 4000 персов и наемников, Дарий стремительно двигался к Евфрату, надеясь оставить между собой и Александром эту мощную водную преграду. И лишь на том берегу, придя в себя и успокоившись, Дарий отправил к македонскому царю послов с письмом, предлагая за выкуп отпустить его семью, оставить за ним все захваченные территории, а самим вступить в союз и дружбу. По сообщению Курция Руфа, это письмо привело Александра в сильное раздражение, «особенно его возмутило, что Дарий приписал себе царский титул, но не прибавил его к имени Александра». Мы уже отмечали, что после победы при Иссе взгляд на порядок вещей у царя Македонии стал другим – а вот Дарий этого не понял да и понимать не хотел, считая, что поражение, которое он потерпел, ровным счетом ничего не значит. Диодор прямо отмечает, что Царь царей «не пал духом, хотя его и постигло великое несчастье». Во все концы империи мчались гонцы, тысячи воинов из восточных сатрапий стекались в Вавилон, и у царя Персии были все основания надеяться, что в следующей битве боги будут на его стороне. А вот для Александра претензии Дария на корону, которую он, по мнению Македонца, утратил после поражения в битве, уже считались преступлением, что он и отметил в ответном письме своему персидскому коллеге: «В дальнейшем, когда будешь писать мне, пиши как к царю Азии, а не обращайся как к равному. Если тебе что нужно, скажи мне об этом как господину над всем, что было твоим. В противном случае я буду считать тебя обидчиком» (Арриан). Мир изменился, а вместе с ним и круто изменилась жизнь царя Александра.

* * *

Сразу после битвы Александр послал Пармениона в Дамаск захватить царский обоз и огромные богатства, которые свез туда Царь царей. Предприятие было довольно рискованным, никто и предположить не мог, как поведет себя персидский гарнизон, но старый вояка уверенно шел вперед «веря в счастье своего царя» (Курций Руф). Вера македонцев в своего предводителя достигла наивысшей точки – им казалось, что все, за что ни возьмется их царь, будет обречено на удачу. И надежды их вновь оправдались, сатрап Кофен сдал победителям и город, и все царское добро. «Большая часть добычи досталась фессалийским всадникам, особо отличившимся в битве: Александр намеренно послал в Дамаск именно их, желая дать им возможность обогатиться. Остальное войско Александра также имело все в изобилии. Македоняне тогда впервые научились ценить золото, серебро, женщин, вкусили прелесть варварского образа жизни и, точно псы, почуявшие след, торопились разыскать и захватить все богатства персов» (Плутарх). Да и македонский царь нашел в Дамаске кое-что для себя лично – «Барсина, вдова Мемнона, была взята в плен под Дамаском. Она получила греческое воспитание… (текст в оригинале испорчен) отличалась хорошим характером; отцом ее был Артабаз, сын царской дочери. Как рассказывает Аристобул, Александр последовал совету Пармениона, предложившему ему сблизиться с этой красивой и благородной женщиной». Все-таки иногда в жизни происходят странные вещи: кто бы мог подумать, что жена злейшего врага македонского царя станет его наложницей и в 327 г. до н. э. родит ему сына Геракла? К моменту их знакомства ей было 30 лет, и их связь с Александром продолжалась вплоть до женитьбы последнего на Роксане. После этого Барсина с сыном, который не рассматривался в качестве претендента на престол, проживала в Пергаме, и была убита в 309 г. до н. э. во время войн диадохов.

Между тем, пока Александр находился в Дамаске, перед ним встал очень сложный вопрос – что делать дальше? А вопрос был непраздный, и очень многое зависело от того, какое решение примет царь. С одной стороны, Дарий разбит, но не побежден окончательно, он собирает новое войско и как только будет готов, немедленно выступит навстречу врагу. Значит, есть смысл идти и атаковать его. С другой стороны, двигаться дальше на Восток, оставляя в тылу Сирию, Финикию, Палестину и, самое главное – Египет, было совсем неразумно. Персидский флот продолжал активные действия в акватории Эгейского моря, и хотя смертельной опасности теперь не представлял, но именно через его начальников шло снабжение золотом и оружием элементов, представляющих на Балканах опасность для Македонии. Царю очень хотелось выполнить свой план по занятию всех морских баз для вражеских кораблей и сделать персидский флот бесполезным, но для этого надо было двигаться на юг, вдоль побережья и в итоге атаковать Египет. Тщательно все обдумав, Александр принял решение идти на юг, в страну фараонов, занимая все прибрежные города. Время у него есть: пока Дарий стянет свои войска из самых отдаленных концов своих владений, пока обучит их и превратит в более-менее спаянное войско, сколько воды утечет! А затем, когда македонский царь закончит свои дела в Египте, он вернется назад, найдет Дария и постарается решить все одним сражением. Поход на юг начался.