Мифы и реалии Полтавской битвы - Александр Широкорад

Высланная королем 9 февраля разведка выяснила, что Ахтырка занята тремя русскими пехотными полками и что русская конница перешла в Краснокутск. Поэтому Карл наметил для возвращения на правый берег Ворсклы окружной путь через Краснокутск, что облегчало снабжение шведской армии продовольствием из местных средств, приводило к опустошению более обширного района и, кроме того, давало возможность отодвинуть еще далее на восток русскую конницу, перешедшую в Карснокутск.

10 февраля Карл XII выступил из деревни Хухры против Ренне, который «постирунг имел» от Краснокутска до Городного. Подойдя к Краснокутску, король, находившийся впереди со своей кавалерией, атаковал построившийся за этим местечком в боевой порядок русский авангард (два драгунских полка генерала Шамбурга) и вынудил его отступить по направлению к Городному, где находился Ренне с остальными драгунскими полками.

Театр боевых действий в районе Краснокутска.

Ренне спешил часть отряда и поставил ее за засекой во рву южнее Городного, а другую, большую часть расположил севернее селения. Между тем разгоряченная преследованием быстро отступавшего русского авангарда шведская кавалерия по мере приближения к Городному растягивалась и теряла порядок. Часть полков опередила главные силы и следовала на плечах отступавших, другая часть отстала и могла подойти к Городному лишь с большим опозданием.

Впереди шведской кавалерии скакал король с драбантами и двумя полками – Дукерта и Таубе. Приблизившись к Городному и планируя охватить русских с обоих флангов, он разделил идущие впереди войска на две части. Один драгунский полк составил правую колонну и был направлен южнее селения, а другой полк и драбанты под личным командованием Карла составили левую колонну и двигались в обход селения с севера. Правая колонна внезапно натолкнулась на устроенную Ренне засаду и пришла в расстройство, а прибывшие к русским на помощь несколько эскадронов дали возможность немедленно перейти к преследованию отхлынувшего противника и гнать его вплоть до Краснокутска.

Такая же неудача постигла и левую колонну, пытавшуюся атаковать правый фланг русских. Шведы в беспорядке бежали к Краснокутску, бросив своего короля, увлеченного рукопашным боем, лишь с небольшой кучкой драбантов.

По донесению русского командования, король остался только с несколькими драбантами, и лишь наступление ночи спасло Карла от гибели.

По шведским же данным, полковник Дукерт, прогнав русских в Городной, на обратной дороге наткнулся на русскую засаду, укрывшуюся возле болота за плетнями и кустарниками. Шведы обратились в бегство: сначала бежала орудийная прислуга, а за нею драгуны. Шведский генерал Крузе перехватил их, остановил, привел в порядок и повел туда, где находился король.

Увидев подходивших шведов, король с драбантами выскочили из укрытия и атаковали русских. Очевидец писал: «С величайшим изумлением мы смотрели, как его величество гнал врага и через наполненные водой, но не замерзшие болота, и по глубокому снегу через леса и высоты, причем полегло много врагов».

659 русских кавалеристов погибли по дороге от Краснокутска до Городного и еще 115 – на улицах Городного, где «его величество ворвался в середину русских». Все убитые «были пронзены шпагами драбантов». Шведы же потеряли 132 человека убитыми и ранеными.

Сражение у Краснокутска вызвало если не панику, то большое смущение в ставке царя в Белгороде. Петр немедленно оставил армию и поехал в Воронеж «укреплять город».

Теперь Карл XII мог легко выйти на дорогу на Белгород. Мазепа, находившийся в этом походе при короле, решил ему польстить: «Война для вашего величества идет очень счастливо: мы уже дошли только за восемь миль от рубежей Азии!» На что король ответил: «sed geographi non conveniunt (с этим не согласятся географы)».

Однако 13 февраля Карла вновь подвела погода. Внезапно наступила оттепель, разлились реки, и даже разразился «ужаснейший ливень» с громом и молнией. А ночью подморозило, и промокшая одежда солдат превратилась в ледяную корку. Граф Пипер писал жене: «…армия находится в неописуемо плачевном положении».

12 февраля Карл пошел на Мурахву[81]и оттуда дал приказание сжечь городки Краснокутск и Городной, а жителей оттуда выгнать. Генерал Гамильтон опустошил и сжег несколько городков и слобод, лежавших в стороне, и в том числе городок Олешну (Олешню)82, где шведы встретили сопротивление. Три кавалерийских полка шведов в пешем порядке штурмовали Олешну. Русский гарнизон был перебит, а комендант взят в плен. Началась полнейшая распутица, так что нельзя было идти в неведомый путь. Генералы убедили короля отказаться от своего намерения и вернуться в Гетманщину. Но и обратный путь не обошелся без трудностей и потерь. Берега Коломака уже походили на большое озеро. Река Мерла за полсуток покрылась водой. Мелкие речонки разливались с неимоверною быстротою. Снегу за зиму навалило очень много, и теперь от быстрого его таяния полились водные потоки. Пехота целыми днями шла в воде по колено, и если не удавалось к вечеру добраться до сухого места, то и ночь проводили в воде. Воды везде было так много, что невозможно было определить, где находятся реки и протоки, а на речках, покрывшихся водой, лед стал так хрупок, что многие шведские солдаты потонули вместе с лошадьми, наткнувшись нечаянно на реку, которой не могли заранее распознать среди залитого водой пространства.

От Коломака до Будищ на пути встретилось несколько длинных и высоких плотин, на которых гибли люди и лошади, особенно в темные ночи: стоило только на такой плотине споткнуться, и гибель была неминуема. На реке Мерле, когда еще шведы шли на Слободскую Украину, была большая плотина, а теперь от нее не осталось и следа, так что кавалерия переходила реку вплавь. Лошади плыли, положив головы на крупы передних лошадей. Много тогда потонуло лошадей и повозок. Переправа на Мерле длилась полтора дня.

На Ворскле шведские полки переправлялись вплавь с большими затруднениями в течение четырех суток. Ворскла изобиловала маленькими островками, вершины которых едва виднелись в воде, а между островками река была особенно глубока, и многие, попав в такие места, тонули. Король благополучно переехал Ворсклу на лошади вплавь в числе первых, его примеру следовали многие офицеры. Прибыв в Опошню, король приказал строить на Ворскле мосты для переправы остального войска и всего обоза. Много погибло шведов в этом походе, но те, которые вернулись целыми, восхищались своим королем, который разделил все тяготы наравне с простыми солдатами.

В то время, когда король совершал свой бесполезный поход в Слободскую Украину, позади него, в Гетманщине, русские громили шведские гарнизоны. Еще в январе князь Григорий Долгорукий, находившийся в Нежине, послал генералмайора Гинтера взять Прилуки. Шведы, занимавшие этот город с конца ноября, ушли оттуда, не дождавшись прихода русских, а с ними вместе уехали находившиеся там семейства нескольких старшин, перешедших к Мазепе.