Амазонки - Аркадий Крупняков

— Что еще?

— Я бы хотела сказать: наездницы томятся в городе от безделья, порядка в сотнях не стало, кони застоялись в конюшнях.

— Ты хочешь сказать, что пора собираться в поход?

— И как можно скорее. Если ты повелишь, Великая, я завтра же пошлю разведать пути. По–моему, надо идти на север.

— Посылай, Беата. Через месяц мы начнем большой поход. Кто поведет его?

— Если позволишь, то я, Фермоскира должна знать, смогу ли я удержать это тяжелое и почетное копье. И ты, царица, тоже должна знать.

— Пусть так и будет. Еще что?

— У меня все, Великая. Только... я бы хотела...

— Хорошо, Беата. — Царица взмахом руки отослала охрану, и когда амазонки вышли, сказала: — Говори. Теперь мы одни. Подойди ближе. И сядь. Вот сюда, на ступеньку. И забудь, что я царица, а ты полемарха. Мы когда?то были друзьями...

— Были, — тихо произнесла Беата. — Но я предала тебя...

— Не надо, Беата, об этом... Говори о деле и прямо. Так я люблю.

— Хорошо. Ты знаешь, Великая, что в городе снова заговорили о Лоте, о Фериде и о тебе. Больше говорят о тебе. Семь лет храмовые молчали и вдруг, словно по единому знаку, заговорили всюду: в казармах, конюшнях, на домашних праздниках. Снова винят тебя во всех грехах, и только я одна знаю, что ты и Лота не виновны. Но я не могу защищать вас после того, как на агоре так коварно предала. Мне не поверят. Тогда, семь лет назад, я задумала дело, которое ныне пришла пора совершить. Я удочерила Мелету, и она готова мне помочь.

— Ты хочешь послать ее в селение Тай?

— Откуда ты это узнала, Великая?!

— Этого следовало ожидать. Но не напрасен ли риск? Мелета — еще совсем юная девушка... Прошло много времени... Что она там найдет?

— Найдет. Я не знаю, что произошло на площади селения до меня, но когда Антогора всадила копье в спину Лоты, я видела так же ясно, как сейчас вижу тебя. Это видели женщины селения. Не может быть, чтобы никто не остался в живых... Всего семь лет. Если все в нашем городе узнают правду о смерти Лоты... и ты, царица, станешь тогда чистой и незапятнанной.

— Как ты мыслишь сделать это?

— Скоро мы идем в поход. Мелета пойдет с сотней Кадмеи. Та пошлет ее в боковое охранение, и Мелета... заблудится. Когда мы будем возвращаться назад, найдем ее в условленном месте. За это время она успеет побывать у таянцев.

— Прости меня, Беата, но ты надумала плохо. Во–первых, Мелета, уйдя из охранения, и в самом деле заблудится — селение Тай она не найдет. Оно, я знаю, очень далеко отсюда. Ты забываешь, что Мелета амазонка и ни разу в жизни не видела мужчину. При первой встрече с ним она забудет все твои советы и схватится за меч, чтобы убить его. Этому ее учили пятнадцать лет, и она без сомнений заколет каждого, кто встретится на ее пути. А потом погибнет сама. И в–третьих, ее будут судить за побег с поля боя сразу же, как только она появится в городе. Она не успеет даже рассказать, что узнала в селении. Атосса, поверь мне, позаботится об этом.

— Ты не успела выслушать меня, Великая. Мелета в селение пойдет не одна. В условленном месте ее будет ждать Чокея. Она знает дорогу к таянцам, она понимает их язык...

— О, это совсем другое дело.

— Там они найдут, где захоронена Лота, выроют ее прах и привезут его в Леагры, Фериде. Слепая педотриба не боится Атоссы, она приедет в Фермоскиру и расскажет, как коварно убита Лота и какую мученическую смерть она приняла. Она потребует и, в этом ей никто не сможет отказать, чтобы прах Лоты похоронили в городе с великим почетом, как и подобает хоронить полемарху...

— Атосса никогда не согласится на это, — сказала царица.

— Тогда Ферида и Чокея поднимут всех рабынь и метеков и понесут прах полемархи в город.

— Священная прикажет Антогоре и храмовым наездницам рассеять рабынь. Что дальше?

— Я, как полемарха, попрошу твоего согласия, чтобы встать на защиту останков Лоты. И тогда посмотрим!

— Чокея и Ферида знают о твоих намерениях?

— Да. Они несколько раз были в моем доме, и мы все обговорили. Мы готовы. Ждем твоего слова.

— Я пока ничего не скажу тебе, Беата. Пусть Чокея и Ферида придут ко мне во дворец. Так же тайно, как они приезжали к тебе. Я хочу сначала поговорить с ними...

... Спустя неделю после беседы с полемархой во дворце царицы появились Ферида и Чокея. Их провезли через заставы в больших вьючных корзинах для сухой рыбы. Способ этот был самый безопасный — кому придет в голову осматривать корзины, в которых везут рыбу самой царице.

Доверенные служанки царицы встретили Чокею и Фериду, провели во дворец, переодели, накормили и сразу же повели. Чокея узнала этот путь. Здесь ее уже вели когда?то. Та же винтовая лестница наверх, та же высокая, глухая башня без окон и с единственной дверью в конце. Самое удобное место для тайных разговоров. Царица, как; и в прошлый раз, сидела одна. Как и в прошлый раз, посередине помещения стояла жаровня с раскаленными углями, она отепляла и освещала башню. Лицо Годейры казалось усталым и бледным. «А может, и на самом деле царице сейчас трудно?» —подумала Чокея и опустилась на колени. Ферида подошла к Годейре вплотную, легко прикоснулась пальцами к лицу царицы, опустила руку на плечо. Сказала необычно:

— Ты постарела, Великая.

— Много забот, премудрая Ферида, — ответила Годейра, задержала руку слепой на своем плече и, пожав ее, посадила старуху рядом. — Встань, Чокея, забудь, что я царица. Нам надо поговорить о деле, в котором ты будешь выше меня. И поэтому, прежде чем позвать сюда Беату и Мелету, я хочу поговорить с вами.

— Беата все рассказала тебе? —спросила слепая.

— Я думаю, все. Но она так мало знает о мире, в который вы хотите послать Мелету... И я боюсь, что нас настигнет неудача. Даже и тебе, Чокея, не поверят в этом селении. Для них Лота такой же враг, как и всякая амазонка, и если вы будете искать ее прах — вас убьют.

— Прости меня, Великая, за то, что я перебила тебя, но я знаю то, что не знает никто в Фермоскире. Лота пришла в селение как друг. Ты помнишь Рутулу?

— Рабыню? Да, я говорила с ней. Там, в хижине.

— Тебя интересовало тогда одно: кто убил Лоту. А я провела с Рутулой всю ночь. Мне она сказала о том, о чем не осмелилась бы сказать ни одной амазонке.

— Я горжусь своей дочерью, царица, — заметила Ферида, — Она вела себя достойно.

— Значит... она там встретила... этого... Ликопа? — догадалась Годейра.

— Сначала она встретила его сынишку и предупредила таянцев о набеге. Ликоп был старостой селения. Он успел отправить женщин и детей в горы, а сам с мужчинами остался защищать селение. В бою он встретил Лоту, и вот тут Антогора подняла свое копье.

— А Ликоп?

— Он ушел в горы. Я думаю, что жители селения похоронили Лоту. Если Ликоп остался жив...