Стамбульский оракул - Майкл Дэвид Лукас

Чем ближе Элеонора подходила, тем лучше ей было видно посетителя в ливрее. Он стоял вытянувшись по стойке «смирно», грудь колесом, шапка горделиво заломлена, сюртук из пурпурного атласа украшен хрустальными пуговицами. Почти неуловимый запах лаванды шел от его одежд, в руке он держал серебряный футляр размером с огурец. Элеонора решила, что глазеть на визитера не очень-то вежливо, и потупила взгляд. Когда она подошла, господин Карум произнес, обращаясь к посетителю:

— Разрешите представить вам госпожу Элеонору Коэн, дочь Якоба Коэна из Констанцы, ныне проживающую в Стамбуле на попечении Монсефа Барка-бея.

Посетитель еще сильнее выпятил грудь, прочистил горло и сказал:

— Госпожа Коэн, султан Османской империи, защитник священных городов, халиф всех мусульман, повелитель правоверных и верховный падишах, его величество Абдул-Гамид Второй приглашает вас посетить его во дворце. — Он передал ей серебряный футляр. — Завтра в этот же час вас будет ждать экипаж, — продолжал он. — Надеюсь, время вам подходит?

Элеонора посмотрела на изящный предмет. Его украшал сложный цветочный орнамент, выгравированный по краю, крышка была из слоновой кости. Элеонора держала его обеими руками, как меч. Ей показалось, что она узнала работу, — из такого же футляра преподобный вынимал листок с шифром. Кровь застучала в висках, комната поплыла перед ее глазами.

— Да, разумеется, — услышала она голос господина Карума.

Он одним движением выхватил футляр из рук Элеоноры, вынул приглашение и вернул серебряную вещицу посланцу.

— Мы удостоены великой чести, — сказал он, внимательно изучая приглашение. — Госпожа Коэн удостоилась внимания его величества.

День прошел под знаком недоверчивого изумления. Откуда султан узнал о ней, почему из тысяч жителей Стамбула, из миллионов своих подданных он пригласил именно ее? Множество вопросов вертелось на языке, но ответа на них Элеонора не знала. Она бездумно бродила по комнате, листала книгу, садилась в кресло у окна, но так и не могла до конца поверить в то, что завтра она встретится с самим султаном. Повелитель мусульман, правитель всех земель от Салоник до Басры, он мог приказать любому явиться во дворец, но почему-то выбрал ее, Элеонору Коэн.

Ужин подали рано. Все шло заведенным порядком: Элеонора села на свое обычное место, бей занял свое, господин Карум подал рагу из говядины с бобами. Элеонора была уверена, что не съест ни кусочка, но стоило ей поднести вилку ко рту, как в животе громко заурчало.

— Такая честь, — сказал бей, раскладывая на коленях салфетку. — Тебе оказана редкая честь.

Элеонора прожевала кусок и кивнула. Она поняла, что приглашение действительно было редкостной честью.

— Меня дважды удостаивали приглашения во дворец, но аудиенция у самого его величества…

Бей отрезал кусок мяса и насадил его на вилку.

— Хотелось бы знать, почему его величество прислал за тобой. Известно, что его интересует все… — он помедлил, подбирая верное слово, — необычное: гадалки, говорящие птицы и тому подобное. Сначала я решил, что он узнал о твоей поразительной памяти и пожелал лично с тобой об этом поговорить.

Элеонора сглотнула и отложила нож и вилку. Ей было не до конца понятно, куда ведет бей.

— Но потом я подумал, что за этим могут скрываться и другие побуждения, — продолжил он. — Возможно, его интересуют наши с тобой отношения. Возможно, он хочет узнать, не замечала ли ты в доме чего подозрительного.

Элеонора удивилась. Честно говоря, она вообще не задумывалась о побуждениях султана.

— Ты знаешь, что мне нечего скрывать. — Бей взмахнул руками, как будто приглашая всякого убедиться в правдивости своих слов. — Если помнишь, мы говорили об этом во время прогулки на Румелихисар. Все, чего я хочу ради нашего общего блага, — чтобы ты была осторожна и не сказала султану ничего лишнего. Упаси меня Всевышний толкать тебя на ложь, особенно перед лицом его величества и великого визиря. Просто будь осмотрительна и взвешивай каждое слово, подумай, как то, что ты говоришь, может отразиться на жизни других людей.

Элеонора понимающе кивнула.

— Ведь ты прекрасно знаешь, что наши судьбы связаны.

Элеонора подцепила вилкой одинокий стручок фасоли и положила его в рот. Она прекрасно понимала, насколько ее жизнь связана с беем. Он и все его домочадцы были ее самыми близкими людьми. Она вспомнила, как госпожа Ионеско сказала, что ее отец — это «каменная стена, что охраняет мой сад, дождь, что питает его, и упряжка лошадей, что влечет мой плуг». Меньше всего ей хотелось причинить бею вред, вольно или невольно. Но как странно, что он так настойчиво предостерегает ее. Хотя, конечно, он пострадал от политического преследования в прошлом, поэтому скрытые мотивы султана не могут не тревожить его. Да, должно быть, причина в этом.

После ужина Элеонора попросила разрешения подняться к себе. Было еще довольно рано, она совсем не устала, но ей хотелось побыть одной и все хорошенько обдумать. Она уже выбрала платье, в котором завтра поедет во дворец, но вот какие украшения надеть? В верхнем ящике туалетного столика лежали ее драгоценности: изумрудная подвеска в форме капли, которую бей подарил ей вскоре после приезда, золотые браслеты, что он купил для нее в крошечной лавке на рынке. Она рассеянно надела браслеты, и тут ее взгляд задержался на деревянной закладке, которую она привезла с собой из Констанцы, — той самой, что когда-то принадлежала ее матери и помогла ей выбраться из сундука. Она вынула закладку из ящика, взяла ее, как обычно берут лупу, и стала рассматривать свое отражение на полированной поверхности дерева. Она открыла рот, внимательно осмотрела переливающееся красно-желтое ложе, на котором покоился ее язык. Завтра ей предстоит встреча с султаном.

Трактаты Макиавелли научили Элеонору тому, что не следует давать советы правителю, пока он сам не попросит. Если же он обратится к ней, нужно стараться говорить только правду. Но все же у нее не было ни малейшего представления, как следует держаться. Никто из героев «Песочных часов» никогда не удостаивался аудиенции у королей, хотя госпожу Холверт однажды пригласили на верховую прогулку с принцем из дома Габсбургов. Конечно же, все закончилось ужасно: «…единственным напоминанием о том дне стала коробка с засушенными цветами, слезы и неотправленные письма». Впрочем, этот случай можно использовать как пример от противного. Не нужно ждать, что султан удостоит ее особым вниманием. Возможно, он будет занят совсем другим.

Она так долго стояла перед зеркалом, что совсем потеряла счет времени, но вдруг дверь открылась, и в комнату вошла госпожа Дамакан. На этот раз в руках у нее не было ни полотенец, ни стопки простынь. Элеонора положила закладку на туалетный столик и задвинула ящик.

— Ты завтра поедешь во дворец. — Госпожа Дамакан дотронулась до плеча Элеоноры. — Это честь.

Элеонора подняла голову и заметила озорной огонек, сверкнувший в глазах служанки.

— Это большая честь, — повторила госпожа Дамакан, — но ты, наверное, волнуешься?