Не мир, но меч! Русский лазутчик в Золотой Орде - Алексей Соловьев

Между тем опасения Андрея начинали сбываться. С уцелевшей галеры стали выгружаться на причал облаченные в железо люди. Судно отчалило, объехало стоявших на якорях, приняло с них новых воинов и вновь ткнулось в бревна пирса. Новая разгрузка. На берегу постепенно начал выстраиваться щетинистый железный прямоугольник. Андрей наблюдал за этим со стены, злая усмешка играла на губах.

— Махмуда сюда!

Дождавшись появления сотника, Андрей приказал:

— Готовь свою сотню у нижних ворот. Как только дам знак, вылетай и бей им в брешь. Я беру своих и пешими выхожу в ров.

— Может, лучше уйдем? Конных они не достанут. Рустам уже готов зажигать.

— Ты хочешь, чтобы до ушей великого дошло, что его лучшие нукеры позорно бежали, едва увидев строй венецианцев? Да?!

— Тогда хотя бы останься на стенах. Железным трудно будет лезть на них.

— Видишь, как встали их галеры и галиот? Они начнут стрелять, едва начнется атака. Берег отлогий, своих не заденут, а от стен полетят щепы! Я войду в ров, чтобы их спины укрыли меня от ядер. По тебе тоже бить не станут, когда ты ворвешься в их смешанные ряды. Но едва побегут — не преследовать! Снова в город и тогда уходим.

Андрей широко улыбнулся и дружески хлопнул Махмуда по окольчуженному плечу. Тот согласно кивнул в ответ.

Прошло еще довольно много времени, прежде чем железный строй зашевелился и двинулся на пригорок. Деловито-серьезно пророкотали орудия и пищали, чугунные шары прочертили воздух, чтобы впиться в дерево, круша все на своем пути. Второй залп, третий…

— Помните: всем бить в центр! Только в центр. Заряжающим не суетиться и не копаться. Стрелять всем вместе по моей команде. Рва никому не покидать! Не спешим, пусть подойдут ближе. И помните: Махмуд нас прикроет! Не трусить!

Ритмично громыхали латы приближающихся. Как-то даже радостно пели ядра. Пятьдесят нукеров стояли с арбалетами наготове, еще пятьдесят — за их спинами, держа в руках еще по самострелу. Тот вид боя против панцирной пехоты, который родился в голове Андрея после Танской резни, сейчас суждено было проверить на практике. Пятьдесят саженей, тридцать, двадцать…

— Пли!

Полста железных стрел с жужжанием сошли с лож, чтобы вывалить в центре строя заметную брешь. Спотыкаясь о павших, задние спешили ее заделать.

— Пли! Пли! Пли!..

Строй смешался, разорванный на две части. Бока убегали вперед, центр же зиял пустотой. Венецианцы в растерянности затоптались на месте.

— Махмуд! — изо всех сил прокричал Андрей.

Сотня тяжело вооруженных вершников галопом вылетела из ворот, довершая начатое. Смелые оставались на месте и пробовали отбиться, их били копьями сверху. Малодушные пытались бежать, и их били в спину. Словно мстя своим же за позор, пушкари занизили прицел, и следующий залп с галер порвал тела как своих, так и татар. Конные поспешно развернулись и устремились в ворота…

…Андрей остановил коня на изломе береговой крутизны и оглянулся. Порто-Пизано пылал, зажженный во многих местах. Его никто не пытался тушить, лодки сновали от берега к судам, свозя на них бывших горожан. У причала ничего не было, оставшаяся целой галера неторопливой многоножкой выходила на донскую струю.

— Рустам! Делите, что удалось найти!

Русич смотрел, как татары разбирали добычу, и не заметил, что рядом с ним оказался Махмуд.

— Ты великий воин, Андрей, — негромко произнес тот. — Я скажу это всем и буду молить Аллаха, чтобы тебе дали тысячу, и моя сотня была в ней. Мы взяли город и богатство, мы выиграли бой у тяжелой пехоты, потеряв всего шесть человек своих! Акыны должны обязательно сложить об этом песню!

— Спасибо, Махмуд, ты тоже хороший воин. А что ждет нас впереди — лишь одному Богу ведомо И… великому Джанибеку…