Артур Артузов. Ас разведки и контр-шпионажа - Юрий Ленчевский

14 декабря 1929 года Якушев был арестован сотрудниками ОГПУ. Арест, вероятно, был произведен во время его очередной командировки. При аресте у Якушева были изъяты золотые часы, чемоданчик, портсигар белого цвета, карандаш белого металла, безопасная бритва в футляре, механическая ручка, перочинный нож, ножницы, прибор для маникюра, запонки, булавки, щетка, подтяжки, шарф, гетры, два галстука и кошелек. Все вышеперечисленное мало похоже на тот «тревожный» чемоданчик на случай ареста, который держали многоопытные люди у порога своей квартиры.

Содержался он во внутренней тюрьме ОГПУ. Началось следствие. Случившее ошеломило его. Чего-чего, а такое ему в кошмарном сне не приснилось.

Все обвинения в свой адрес Александр Александрович категорически отвергал и требовал вызвать к следователю ряд ответственных сотрудников КРО ОГПУ (в первую очередь Артузова, Пузицкого, Стырне и других), могущих подтвердить, что все его отношения с лидерами белой эмиграции были связаны с секретной работой на органы государственной безопасности. Генеральная прокуратура СССР, подававшая в октябре 1957 года протест по поводу незаконного ареста и осуждения Якушева, отмечала: «В деле нет никаких доказательств, подтверждающих совершение Якушевым какого-либо уголовно-наказуемого деяния, никто из свидетелей по делу не допрошен, документов, свидетельствующих о преступной связи осужденного с какими-либо деятелями белой эмиграции, в деле нет».

Трудно объяснить происходящее. Человек, который внес вклад в знаменитую чекистскую операцию, выполнял свою роль талантливо, рисковал жизнью, оказался никому не нужен. Забыт.

Никто из бывших руководителей Якушева не вступился за жизнь своего секретного сотрудника, хотя и Артузов, и Стырне, и Пузицкий работали в это время в центральном аппарате ОГПУ. Вдалеке находился лишь Кияковский, в данный период он занимал пост начальника СОУ ПП ОГПУ по Нижневолжскому краю. В 1932 году Кияковского направили на работу в Монголию, где он погиб в стычке с повстанцами.

Следствию ОГПУ так и не удалось получить каких-либо веских доказательств вины Якушева. Но даже липовые обвинения, выдвинутые в его адрес (статья 58-4 УК РСФСР), грозили последнему лишением свободы на срок не ниже трех лет, а при особо отягчающих обстоятельств и высшей мерой — расстрелом.

В конце марта 1934 года нашему герою было предъявлено обвинительное заключение, а 5 апреля 1934 года коллегия ОГПУ СССР осудила «Якушева Александра Александровича на срок десять лет лишения свободы». Нужно отметить, что еще во внутренней тюрьме ОГПУ Якушев чуть не погиб. В тюрьме он сильно заболел, у него «случился склероз сердца, на почве которого отнялась почти вся правая часть тела» и был поврежден мозг. Случилось это в начале 1933 года. Один год и два месяца Якушев пролежал в лазарете Бутырского изолятора ОГПУ. Почти сразу же после выздоровления его, 58-летнего старика, направили в Соловецкий лагерь.

Михаил Тумшис в своей книге «ВЧК: война кланов» выдвинул версию, что арест и долгое сидение Якушева в тюремных застенках было связано с попыткой компрометации председателя ОГПУ СССР В. Р. Менжинского. Якушев, как активнейший участник контрразведывательной операции «Трест», прямым куратором который был сам Менжинский, мог при желании дать массу разнообразнейших подробностей о «вредительской» линии поведения самого председателя ОГПУ. Интересно то, что в тюрьме Якушев просидел четыре года — с 1929 по 1934 год. Это время было для советских органов государственной безопасности периодом жесточайшей междоусобной войны нескольких чекистских «кланов».

И если инициатором ареста Якушева выступил лишь «плохой» Ягода (как это подается сейчас рядом исследователей), то с 1931 по 1933 год, когда влияние Ягоды было ослаблено, ничто не мешало противникам последнего освободить Якушева. А в дальнейшем даже выставить этого бывшего секретного сотрудника ОГПУ жертвой интриг Генриха Григорьевича. Но Якушев так и не был освобожден. Не вышел он на свободу, вероятно, потому, что представители каждого чекистского клана желали держать в своих руках источник информации о секретных операциях ОГПУ 20-х годов, когда Менжинский еще руководил секретно-оперативным управлением и выступал куратором всех наиболее серьезных и успешных операций советских органов госбезопасности.

Однако это только предположение М. Тумшиса.

Лишь приближение смерти Менжинского позволило следователям ОГПУ начать оформление документов (ордера и т. д.) на Якушева. Осудили Александра Александровича 5 апреля 1934 года, а через месяц скончался и его бывший шеф В. Р. Менжинский.

Пока Якушев пребывал в тюремной камере, сотрудники иностранного отдела ОГПУ (под руководством А. X. Артузова) попытались повторить нечто подобное операции «Трест». На роль нового «Якушева» ими был выбран секретный агент ОГПУ «Гутман», он же Александр Михайлович Добров.

Руководством ИНО ОГПУ в начале 30-х годов была разработана легенда, подобная «трестовской». Добров был обязан выдавать себя за представителя некой контрреволюционной организации, связанной тесными контактами с «Промпартией». Чекисты обозначили «Гутмана» и одного из руководителей этой организации. Им якобы был некий генерал Тургаев (под таким псевдонимом в кругах белой эмиграции знали крупного советского военачальника Михаила Тухачевского). В самом начале операции перед Добровым было поставлено несколько задач:

а) выйти на контакт с руководством нацистской партии в Германии и установить постоянную связь с ее представителями;

б) завязать отношения с сотрудниками английской разведки и «подставить» себя для вероятной вербовки;

в) активно включиться в работу антисоветских кругов белой эмиграции в Берлине и по возможности выявить их связи в Советском Союзе.

В июне 1931 года Доброву был организован выезд на лечение в Карловы Вары. Здесь, на курорте, он встретился со своим старым приятелем еще с дореволюционных времен Гаральдом Зивертом. Последний офицер немецкой военной разведки, по информации ИНО ОГПУ, был хорошо знаком с рядом руководителей нацистской партии (в частности, с А. Розенбергом). Он и поспособствовал личной встрече агента ОГПУ с Розенбергом. Встреча прошла успешно, Розенберг очень высоко оценил ее результаты. В дальнейшем контакты с представителями нацистской партии стали более регулярными, немцы даже для удобства Доброва перенесли место встреч в Рим.

При встречах Добров передавал немцам специально подготовленную дезинформацию о политическом и экономическом положении в СССР.

Однако из этой затеи ничего серьезного не получилось. Агентурная операция с участием «Гутмана» была законсервирована, а сам Добров в 1939 году был арестован, ему предъявили обвинение в шпионаже в пользу германской и английской разведок. 19 июня 1940 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР Добров был расстрелян.

Жизненный путь Александра Александровича Якушева закончился значительно раньше, чем у агента «Гутмана». На Соловки Якушев прибыл в конце мая 1934 года. Отбывать срок его определили в 8-е отделение лагеря, больше известное среди местных зэков как «Кремль». Проработав вначале сторожем, вскоре Якушев устроился почти по специальности — счетоводом хозяйственного бюро. Как и ранее на службе царской и на службе советской, отзывы о его работе были сплошь положительные: «Аккуратный и исполнительный работник, ненормированное отношение к труду, дисциплинирован, в обращении вежлив, взысканиям не подвергался». В свободное время он, как «вставший на путь исправления», дежурил в красном уголке, участвовал в шахматном кружке, был корреспондентом лагерной стенной газеты. Однако какая жизнь за колючей проволокой…