Первая Русская национальная армия против СССР. Война и политика - Борис Хольмстон-Смысловский

Служение и строительство российской национальной культуры и государственной власти покоились на незыблемом фундаменте прав истории и на истинных национальных стремлениях и целях.

Вот почему, несмотря на все внешнее разнообразие императорских правлений, мы всегда твердо знали, что вчера было тем же, по существу, что сегодня, а завтра будет выходить из тех же непоколебимых начал сегодняшнего дня.

В это историческое время мы не знали «срывов» на наших национальных путях и бешеных скачков в бездонную пропасть интернациональных революционных экспериментов — экспериментов, ничего общего не имеющих с историческими стремлениями и благом народов российских.

С заходом солнца императорской национальной России зашло и твое солнце, императорская гвардия!

В последний раз в военной истории государства Российского ты сверкнула ярким лучом догорающего пламени национальной России. Ты вспыхнула там, на болотистых берегах и водах мутного Стохода^[18].

Это было летом 1916 года, когда «неизвестно зачем, и кому это надо было» бросить тебя в его топкие и вязкие объятия, и приказать «сделать прорыв» на явно пассивном и совершенно неудобоваримом участке нашего тысячеверстного фронта.

Кто-то хотел и кому-то это было нужно снять тебя с северного, близкого к Петрограду фронта, и загнать, против лучших и превосходных по силе германских полков, в тяжело проходимые воды Стохода, чтобы там, далеко на юге, ты не смогла бы встать, и, хотя и залитая кровью, но, как всегда верная и готовая, пойти спасать то, что ты так часто спасала на протяжении своей славной 250-летней истории.

В этот решающий исторический момент ты была далеко, и тебя не позвали.

Петербургские запасные батальоны, ничего общего, кроме имени, с тобой не имевшие, постарались и его опорочить.

Там, на Стоходе, близорукое высшее командование совершило над тобой историческую казнь, в надежде, что уже никогда больше не встанешь и не подымешь народа.

Но палачи ошиблись.

Растерзанная и обескровленная, но как всегда доблестная, ты снова поднялась, и в рядах Белого движения совместно с другими бессмертными полками Российской армии искала решения нашего исторического вопроса в боевом счастье.

«Безумству храбрых поем мы славу!» Так можно сказать о твоих последних боях на юге России, в этот трагический период нашей национальной истории.

Прошло много-много лет. Была эвакуация, но не был всажен трехгранный штык в землю! Гвардейские казаки храброго полковника Рогожина были ядром развернувшегося в Сербии Русского корпуса.

Много твоих сынов и воспитанников пришло и ко мне, в 1-ю Русскую национальную армию. Ты приняла посильное участие в войне 1941–1945 гг.

Гвардия! Ты рассеялась по всему миру.

Ряды твои сильно поредели, ты устала, измучалась и постарела, но дух твой остался тем же, каким он был на протяжении 250 лет.

Ты не имеешь права сойти с поста, пока не пришла к тебе новая смена.

Ее ты должна научить и воспитать. Научить веровать так, как веруешь ты, и молиться тому Богу, Которому молишься ты.

Ты должна передать грядущему поколению все те славные традиции Русской армии, офицерской чести и глубокого национального блага, те традиции, которые 250 лет выковывали славу твоих знамен и штандартов. Только тогда, передав, научив и воспитав, ты сможешь, идя за старым девизом, сказать: «Свой долг исполнили, а теперь, Господи, отпусти грешных раб Твоих с миром».

Я вышел из рядов императорской гвардии, а потому сегодня с чувством особого волнения поздравляю императорскую гвардию, гвардейскую группу Суворовского союза от своего имени и от имени союза.

Дай Бог вам еще долгих лет жизни, и дай Бог вам счастья увидеть восстановление национальной России и возрождение наших славных полков.

Боже, спаси Россию!